– Я не стану оскорблять тебя вопросом, точно ли ты уверен, что это та же самая девушка.

Я ничего не отвечаю.

Он продолжает барабанить.

– Ты, разумеется, понимаешь, что это хорошая новость. Это означает, что ты не…

Я чувствую, как внутри поднимается какая-то волна, но он говорит чистую правду. Все это время я ломал голову, что же случилось тогда на самом деле, перебирал в уме все возможные варианты – после того, как, сбежав из квартиры, в которой лежал «труп», осознал, что при мне нет ни кошелька, ни телефона, после того, как явился в местную полицию, к тому полицейскому, Карлосу Осорио, который сначала мне не поверил, а потом вдруг захотел со мной поговорить, хотя я так никогда и не узнал почему…

– Ни с кем не разговаривай. Просто садись на первый же самолет в США. Все равно, в какой город…

– Но, папа…

– Ты азиатский мальчик в чужой стране.

– А может…

– Правда никого не интересует. Послушай меня. На тебя повесят всех собак. Запиши номер моей кредитки. Садись на первый же самолет.

Я послушался. И улетел из Испании первым же рейсом – до Атланты. К тому времени, когда я приземлился, отец успел договориться с моей теткой, что я поживу у нее в Талсе. Месяцок. Потом месяцок превратился в два – просто на всякий случай. И все это время мы провели в ожидании, что Карлос Осорио позвонит на наш домашний номер в Нью-Джерси или на порог к нам нагрянут полицейские с ордером на экстрадицию меня в Испанию.

Ничего этого не произошло.

Осорио так и не позвонил. В новостях не появилось ни слова про найденный на курорте труп. И после моего возвращения из Талсы мы с отцом никогда больше об этом не говорили.

Папа откладывает в сторону палочки:

– Значит, твоя Анна на самом деле оказалась Викторией Белмонд.

– Похоже на то.

– И какие у тебя есть предположения по этому поводу?

Я снова вспоминаю любимую цитату из «Шерлока Холмса» о том, что не стоит слишком спешить строить гипотезы.

– Никаких.

– Когда мы только приехали в эту страну, – говорит отец, – во всех новостях было похищение Пэтти Херст. Ты о нем слышал?

Я киваю. Я тоже об этом думал.

– Пэтти было девятнадцать, когда ее похитили радикалы, – продолжает папа. – Вскоре она начала делать заявления против собственной семьи и участвовать в налетах на банки. В какой-то момент двоих ее похитителей арестовали за кражу из магазина. Она выскочила из фургона, на котором они собирались скрыться, и расстреляла магазин из автомата.

– Я помню.

– Когда ее нашли, Херст заявила – и до сих пор это утверждает, – что ей промыли мозги и удерживали в плену против ее воли, попутно насилуя. Но ее все равно признали виновной. Так что всей правды не знает никто. Возможно, что-то в том же роде случилось и с Анной… я имею в виду, с Викторией… а может, и нет. Ее могли заставлять этим заниматься. Она принимала наркотики в больших количествах. Ты сам мне говорил. Дилер, тот, который посоветовал тебе бежать, вполне мог быть ее похитителем. Или работать на похитителей. Они могли выкрасть девчонку, переправить ее в Испанию и подсадить на наркотики.