Проходя мимо, я коснулся рукой шершавого кирпича. Масштаб впечатлял. Это была база не для ремесленника-кустаря, а для заводчика.

— Идемте, — поторопила она. — Десерт мы спрятали подальше.

Путь лежал к искусственному холму в дальнем конце участка. Земляной вал скрывал под собой нечто массивное, и лишь в склоне темнела тяжелая, окованная железом дверь, утопленная в гранитный портал.

— Помните тот вечер, когда вы изрисовали углем всю скатерть? — спросила она, загоняя ключ в скважину. — Вы тогда рассуждали о месте, где можно работать с огнем и ядами, не рискуя отравить половину Петербурга.

Помнил ли я? Мечты уставшего попаданца, тоскующего по нормальной лаборатории. Я тогда чертил схемы принудительной вентиляции, рассчитывал толщину сводов и бредил изолированными боксами, будучи уверенным, что она пропускает эти технические фантазии мимо ушей, занятая сведением баланса.

Замок щелкнул, дверь подалась тяжело, открывая зев прохладного подземелья.

— Прошу, — приглашающий жест рукой. — Ваша нора.

Стоило переступить порог, как Варвара высекла искру. Пламя масляного фонаря выхватило из темноты сводчатый коридор, облицованный красным кирпичом, а легкие наполнились прохладным воздухом. Никакой сырости.

Через пару метров коридор влился в просторный зал, и дыхание сбилось с ритма. Она запомнила и реализовала всё.

Монолитные столы, вмонтированные в пол для гашения вибраций. Ниши с вытяжными колпаками вдоль стен, трубы от которых уходили сквозь толщу земли. Желоба для стока в полу.

— Те самые «отдушины», — пояснила спутница, заметив, как я задрал голову к потолку. — Печники ругались страшно, уверяли, что тяги не будет. Но мы вывели трубы высоко, по вашему чертежу. Теперь там такой сквозняк — шляпу срывает.

Подойдя к столу, я провел ладонью по полированному граниту. Идеально.

— А здесь, — она толкнула боковую дверь, обитую войлоком, — «тихая комната». Ни пыли, ни тряски.

Я бродил по залам, словно по храму науки. В молчании Варвары читалась гордость, и вполне заслуженная. Она построила это для меня, поверив в мои безумные идеи больше, чем я сам.

— Но это еще не все, — прервала она мое благоговейное оцепенение. — Идемте.

Миновав лабораторию, мы вышли через другую дверь. Впереди, уходя во тьму, тянулся тоннель, зашитый в кирпич.

— Триста метров, — отчеканила Варвара. — Как в аптеке. Ваша «труба».

Тир. Баллистическая лаборатория, где можно пристреливать образцы, не пугая ворон и соседей.

— Стены двойные, с песчаной засыпкой, — добавила она деловито, цитируя мои же слова. — Звук глохнет, наружу не выйдет. Мишени, свет.