Пропустив ответ мимо ушей, Варвара кивнула на потолок:

— Лука, проверь несущие.

Молчаливый юркий парень подошел к потемневшей от времени балке. Прищурившись, он без разбега подпрыгнул, повисая на дереве всем своим весом и поджав ноги. Для подгнившей древесины это было тяжелым испытанием. Перекрытие отозвалось угрожающим треском, и на лисью шапку приказчика щедрым дождем посыпалась труха.

— Под замену, — резюмировал Лука, мягко приземляясь на пол.

Приказчик побледнел, бормоча что-то про «легкий ремонт», пока Варвара чертила пометки на плане, который держал перед ней Прошка. Отпустив детей резвиться в пустых цехах — пусть побегают, пока взрослые работают, — она продолжила инспекцию. Огромные залы с остовами станков казались идеальным полигоном для игр. Эхо разносило звонкие голоса и топот ног, хоть немного оживляя мертвую тишину мануфактуры.

Осмотр первого этажа подходил к концу, когда к Варваре подлетел белый как мел Прошка.

— Варвара Павловна… — просипел он, дергая ее за рукав. — Катенька…

Варвара, не отрываясь от чертежа, отмахнулась:

— Что Катенька? Спряталась? Ищи лучше.

— Искал! — голос мальчишки сорвался на визг. — Везде искал! Нету ее! Мы в прятки играли, я глаза закрыл, а она… исчезла!

Варвара резко выпрямилась, обводя взглядом огромный зал, скалящийся десятками темных углов.

— Катя!

Крик увяз, не встретив ответа. Мир мгновенно сузился до одной пульсирующей точки. Сметы, планы реконструкции, споры с приказчиком — все вылетело из головы, вытесненное животным ужасом. Рациональный ум прораба отключился, уступив место панике матери.

— Катенька! — голос дрогнул, отражаясь от высоких сводов одиноким эхом.

Забыв о достоинстве, она сорвалась с места. Каблучки дробно застучали по гнилым доскам. Она металась между ржавыми, похожими на скелеты чудовищ станками, ныряла в черные проемы, заглядывала в пустые, пахнущие плесенью бочки. Рядом, тяжело дыша, носились бледные Лука и Прошка.

Цех был пуст. Абсолютно, пугающе пуст. В висках набатом стучала одна мысль: «Улица. Канал. Тонкий лед. Вода». Легкие сжало спазмом, дышать стало больно. Варвара заставила себя остановиться. Вдох-выдох. Думай.

Взгляд, привыкший искать строительные дефекты, зацепился за неправильность. За нарушение линий. В длинной монолитной стене темнела странная, нелогичная ниша, заваленная хламом. На планах здесь значилась сплошная кладка.

Повинуясь скорее интуиции, чем логике, она бросилась к стене. Отшвырнула тяжелый тюк. Под грязными лохмотьями обоев обнаружился грубо сколоченный деревянный щит. Внизу, у самого пола, чернела дыра с рваными краями — проход, прогрызенный временем или крысами, как раз по размеру ребенка.