Тяжело вздохнув, я задумался. Глобальная История ввалилась в спальню и присела на край кровати. Передо мной развернулась грязная изнанка надвигающейся войны, где высокопоставленные дипломаты скрупулезно подсчитывают чужие штыки, а великосветские дамы берут на себя функции палачей прямо на императорских приемах.

Снова переведя взгляд на Элен, я заметил смену ее настроения.

— Нужно было догадаться прямо там, на балу, — процедила она с ненавистью к себе.

— О чем ты?

— Последствия отравления не совпадают с моей рецептурой.

Глубокая морщина прорезала лоб Элен — даже мимика сейчас требовала колоссального расхода энергии.

— Действие мышьяка развивается по совершенно не так, — с горечью констатировала девушка. — Единственный глоток разбавленного вина не способен вызвать такое, особенно учитывая сколько ее было. Господи… это же было очевидно.

Да уж, все же она отличный аналитик. Но глупая попытка отравления никак не вписывалась во все это. Боюсь даже задавать ей вопрос об опыте подобных отравлений. Не удивлюсь, если это было впервые.

— Глупость какая-то, — выдохнула она, кривя губы. — Я волновалась, мое внимание было приковано к реакции француза, каждую секунду ожидая разоблачения. Взмах руки, оброненная фраза, опасно сближенные кубки… мне действительно показалось, что он сумел поменять местами бокалы. — она повернула голову в сторону. — Успешно выпутываясь из более безнадежных передряг, тут я споткнулась о собственные иллюзии, запаниковала. Сейчас я даже не возьмусь утверждать, дотронулся ли Коленкур до хрусталя.

— Получается, кубки были на своих местах, — резюмировал я.

— Да, — прошептала Элен.

Вывод напрашивался сам собой.

До сих пор я воспринимал все это сквозь призму свалившихся на мою голову шпионских откровений. Теперь же образ интриганки отступил на задний план.

Учитывая присутствие в бокале посторонней субстанции, яд подмешан не Элен.

Как потом выяснилось, когда мы с ней восстанавливали события новогоднего бала, вмешательство произошло после розлива вина. Слишком раннее отравление вина грозило непредсказуемым результатом, ведь кубок мог достаться кому угодно. Следовательно, преступник имел отличный обзор, прекрасно ориентировался в ситуации и обладал прямым доступом к столу. Это если брать во внимание, что отравил не Коленкур лично.

Прислуга? Вполне возможно.

Тяжело повернув голову в мою сторону, Элен добавила:

— Дворцовые кулуары кишат подавальщиками, распорядителями, мелкими клерками. Эта публика постоянно маячит, их лица стираются из памяти.

— Полагаешь, Коленкур обзавелся своими людьми в императорской обслуге?