Я вытащил нож, подцепил сургуч. Толстой в этот момент пытал Фигнера про резервных лошадей на проселке. Писарь просил сверить слово в копии приказа. Я сунул нож в карман.

Я поблагодарил вестового обещая передать ответ с дежурным.

Конверт бросил на кожаную папку. Лукьян в этот момент сидел у телеги и пил воду, рассматривая отцовскую печать. И углядел же, глазастый.

Я сгреб письмо Якунчикова со стола и сунул в папку.

Мне было некогда вскрывать конверт, вокруг кипела работа.

Я с головой ушел в проект со второй целью Отряда. Уж если Бертье получится схватить или ликвидировать, то можно считать, что все не зря. Для приманки Фигнер присмотрел безымянную речушку с гатью и бродом. Место подходило, недавно там мыкались наши обозы, оставив на съездах глубокие колеи. Забредший туда французский разъезд купится на легенду об оброненных бумагах. Тут главное не переборщить, фальшивка должна выглядеть как потерянный в суматохе штабной мусор. Идея Фигнера мне нравилась.

Пристроившись на ящике, Фигнер убористо строчил по-французски, имитировал почерк задерганного писаря, пишущего на коленке под мат обозных. Подделывать подпись Барклая Толстой запретил, поэтому внизу красовалась закорючка мелкого офицера и виза о пересылке в штаб 1-й армии. Текст пестрел рутиной: запасные маршруты, нехватка подвод, брошенные ящики и жалобы на жидкое прикрытие у переправы.

Достоверности ради в дезу вплели реальные приметы: и брод, и просеку, и конкретный колодец. А внутрь этой скучной правды Фигнер изящно завернул крючок, эдакий намек на наш уязвимый арьергард. После смоленской мясорубки корсиканец жаждал генерального сражения, а его штабные рыскали в поисках путей обхода. Любой толковый адъютант вцепится в такую бумажку.

Пробежав глазами черновик, Толстой кивнул:

— Главное, без генеральских фамилий. Годится.

Фигнер с прищуром ответил.

— Сошка мелкая, а сведения жирные. Я бы точно полез проверять.

— Вот и пусть лезут.

Толстой влепил на карте жирный крест.

— Выйдет крупный отряд — сразу отходим. Давыдов ударит по обозам левее, пусть французы бегут на дым, встречный бой нам тут не нужен.

Давыдов появился уже затемно. Склонившись над столом, он с ходу вник в расклад и ткнул пальцем в свой участок:

— Запалю им телеги здесь. Дым пойдет знатный.

— Твоя задача — оттянуть на себя разъезды, — отрезал Толстой. — Добычу оставь на потом.

— Сделаем.

Последним вызвали Пахомова. Несмотря на перевязанную руку, стрелок держался бодро. С ним подошли двое ребят, притащив чехлы с пневматикой, накачанные баллоны и оптику в сукне. Мне иногда кажется, что в чехлах муляжи, ведь оружие выдается под подпись. Значит у них его нет, видать, уж очень им нравится ореол который создается вокруг них.