Антипка дернулся следом за хозяином.

— Ты остаешься с замыкающей группой, — бросил Лукьян.

Старик скривил губы:

— Барчук…

— Я сказал, с замыкающими.

Тон был настолько строгий, что верный слуга аж язык прикусил. А он хорош, все же выстроил собственного цепного пса.

До самого хутора, возле которого «застряли» наши, я не поехал. Моя станция — промежуточный пункт у старой гати, где замаскировали «Аврору». Лезть на передовую бессмысленно, зрители там только мешают. Хронологию событий я позже восстановил по обрывкам фраз, докладу Пахомова и отметкам Лукьяна на карте.

Сначала французы обнаружили свежие следы и спешились у хозпостроек. Офицер остался на тракте, один коновод принял поводья, остальные сунулись к амбару. В этот момент двойка Лукьяна ударила из канавы по тылам. Всадник вылетел из седла, офицерская лошадь шарахнулась в сторону. Патруль развернулся к дороге, решив, что засада именно там. Пороховой дым выдавал стрелков, поэтому идея Якунчикова сработала.

Тем временем резерв расчистил проход через ольшаник. Спасенная тройка с Давыдовым наконец вынырнула, волоча стволы.

Когда французский унтер попытался организовать погоню, резервная двойка обозначила себя у каменной кладки и тут же залегла. Фокус удался: патруль решил, что нарвался на вторую линию обороны, и замялся. Этой заминки хватило, чтобы группа благополучно отошла по канаве в лес.

У гати мы их быстро загрузили. Потерь не было: один из оболтусов распорол ладонь о ржавый гвоздь, второй подвернул лодыжку. Стволы на месте, люди целы. Лукьян вышел последним, пересчитывая головы.

Толстой встретил спасенных недовольным тоном:

— Причина задержки?

— Артиллерию считали, — буркнул Давыдов. — Дозор проворонили.

— Счетоводы.

Я промолчал. Граф воспитывал подчиненных грамотно, без мата, зато так, что провинившиеся готовы были сквозь землю провалиться.

Краем глаза я наблюдал, как Лукьян перетягивает бинтом распоротую ладонь стрелка. Движения уверенные и механические. Обернувшись, он поймал мой взгляд.

Обратный путь прошел спокойно. На «Аврору» погрузили хромого, оружие и сумку с разведданными.

Во дворе адреналин наконец-то начал отпускать мужиков. Сдав винтовки и баллоны, они загомонили. Спасенный здоровяк, расплывшись в счастливой улыбке, подошел к Лукьяну и панибратски потянул ручищу к его плечу.

Молодой командир отшатнулся. Стрелок встал с недоуменным лицом.

Тут же вынырнул Антипка, вклиниваясь между ними:

— Куда клешни тянешь, дубина? Иди лошадей расседлывай, герой болотный.

Народ хохотнул. Сконфуженный здоровяк почесал затылок и ретировался к коновязи. Лукьян нацепил маску угрюмой отстраненности. Инцидент вроде бы исчерпали, но я заметил внимательный взгляд Фигнера.