Глядя на исписанные страницы журнала, я наконец-то выдохнул. Месяцы насмешек над «пьющей телегой» и конские счета окупились сполна.

К третьему рейду алгоритм устоялся. Диверсанты уходили тройками, Фигнер тасовал маршруты, Давыдов разгонял по округе слухи. Отряд Лукьяна торчал в резерве на случай эвакуации или прорыва кольца.

Я как раз инспектировал укладку баллонов, когда во двор влетел давыдовский казак, который чудом успел вырваться из окружения. Спрыгнув с седла, он сунулся ко мне. От него я узнал, что одна тройка застряла у хутора. Задержались на подсчете артиллерии. Боковой дозор врагов вышел раньше графика. Пути отхода перерезаны. Огонь поднимет всю колонну. Сам Давыдов засел в ожидании. Все такие моменты еще в Архангельском отрабатывались, поэтому особого волнения не было, но все же червячок смятения поселился в душе.

Я развернул на ящике карту. Тракт с юга, заросшая канава на востоке, куцый ольшаник с севера, а нормальный лес слишком далеко. Если патруль устроит поиски, пневматика попадет в руки врага. Пленение стрелков — ерунда по сравнению со сливом наших технологий. Хотя они и предупреждены о том как ломать оружие. В любом случае надо их спасать.

— Основной группе лучше не высовываться, — нахмурился Толстой.

Я с ним был согласен, они только пришли с рейда.

— Ждать темноты тоже нельзя, — ответил я. — Наткнутся раньше — нам конец.

Стоявший неподалеку Лукьян Лукьянович подошел к столу.

— Дозвольте попробовать их вытащить.

Маячивший за его спиной Антипка помрачнел. Граф посмотрел на парня.

— Там конный патруль. Французов больше. Завяжется перестрелка — подтянется подкрепление.

— Поэтому вступать в бой мы не будем, ваше сиятельство. Пробьем коридор и сразу уйдем.

Я постучал тростью по межевой канаве на карте:

— Каков план?

Лукьян навис над столом.

— Двоих сажаю в канаву за трактом. Пропускают дозорных и бью в тыл, когда те спешатся у амбаров. Троих отправляю через ольшаник к выходу. Отрезанные рванут к ним. Если французы кинутся вдогонку, наша двое обозначат ложную позицию у каменной ограды. Французы остановятся, а мы тем временем сбежим.

— Твоя задача — не победить в стычке, — напомнил я. — Только спасение.

— Да. Возвращаю людей сюда.

Толстой покосился на меня:

— Рискованно.

— Зато прагматично. Мы сами определили его в резерв спасения. Пусть отрабатывает.

Я выдал Лукьяну последние инструкции:

— Мародерство запрещаю, раненых врагов не добивать. Если обманка с ложной позицией не сработает — бросаешь застрявших и уводишь остальных. В дискуссии с патрулем не вступать.

— Принято.