Тот долго вчитывался, его лицо было изможденным.

— Скажу прямо, Григорий Пантелеевич, — произнес он. — Ради одного пакета вы подняли плотников, пехоту, проводников. Загнали коней. Проще было отправить надежного верхового.

Я покосился на офицера.

— На чистой дороге верховой хорош. Беда в том, что сейчас таких дорог нет. Французы контролируют главный тракт. На почтовых станциях выгребли всех лошадей. Переправы перекрыты.

Я недовольно посмотрел на Барклая. Они пытаются занизить значение того, что именно я притащил это донесение?

— Мы сунулись туда, где нас не ждали. Бурелом прошли на конной тяге, тихо. А когда выскочили на твердый грунт и пустили в ход движитель. Пеший курьер прошел бы незаметнее. Только принес бы он письмо, когда приказы уже отдали. Кони, знаете ли, не столь выносливы.

Офицер перевел взгляд на Барклая, затем снова на меня.

Барклай слушал повернулся к дежурному:

— Вести о первом курьере князя Багратиона есть?

— Никак нет, ваше превосходительство.

Нас не отпустили. Штабные еще час вытягивали из нас детали: где можно повторить маневр с просекой, сколько мужиков надо держать в мостовой команде, как затыкать рты местным зевакам. Я отвечал односложно, но писарь записывал каждое слово.

Штабных все же удалось убедить, что маршал Даву крепко держит Могилевское направление. Князь Багратион готовит проверку боем, но уже прокладывает южный маршрут. Старая точка сбора армий отменяется.

Барклай подошел к карте. Он вызвал адъютанта и продиктовал приказы соседям. Южный маневр Багратиона преподносился как тактическая необходимость из-за французов у Могилева, чтобы пресечь любые слухи о потере связи.

Глядя на карту, я прокручивал в голове все что помнил об этом времени. К сожалению подробностей я не помнил. Единственное, что точно знал, так это факт мучительного поиска друг друга, аж до самого Смоленска. Штабы грызлись, а курьеры вечно опаздывали. Здесь мы выиграли для Барклая почти двое суток. Даву никуда не делся. Раевскому, с которым я успел познакомиться и который был знаком с доктриной Архангельского, все равно придется умыться кровью под Салтановкой. Но теперь главнокомандующий двигал полки не вслепую, а по точным данным от Багратиона.

— Прежнее направление соединения иметь ввиду, но, — диктовал Барклай. — южный ход князя Багратиона учесть. Вестовых к смежным частям выслать сейчас.

Адъютанты вышли во двор. Заскрипели седла, кто-то гаркнул, требуя свежих лошадей. Писарь потянулся за новым листом, штабная работа во всей красе.

К сараю я вернулся в темноте, Ваня сидел на корточках возле снятого колеса, разглядывая новую рессору из запасов.