Фигнер убрал пластину в кожаный футляр.

— Француз о начальстве говорит осторожно.

— Нам нужно знать порядок движения, — добавил Толстой.

— Понял.

Пахомову я передал оттиск на бумаге и вторую пластину. Он положил их рядом, сравнил через стекло, затем указал ногтем на линию воротника.

— Стрелок должен видеть лицо. Маршальская охрана примет первый хлопок: офицеры закроют его, люди ударят к кустам, кто-то поведет коня или экипаж в сторону. Нужен главный стрелок, запасной и наблюдатель.

Фигнер провел пальцем по боковой дороге к батарее.

— Сильный налет сразу покажет, что мы ищем крупную голову. Тогда маршала уберут глубже, а к нам пришлют крупные силы.

Толстой посмотрел на Давыдова.

— Денис Васильевич, нужен шум обычной казачьей работы. Курьерская линия, малый обоз, разъезд, дорога к батарее.

Давыдов принял это без упрямства.

— Значит, ударить так, чтобы им стало досадно.

— Да, — сказал Толстой. — Подберете людей сами.

В этот момент заговорил Лукьян.

— Отход стрелков беру на себя. Шестеро. Проверю место, где люди с винтовками сядут в машину.

Антипка резко повернулся к нему.

— Снова в щель? После Клястиц других умных голов не нашлось?

Лукьян ответил спокойно:

— Нашлись, вот и возьму только шестерых.

Антипка посмотрел на него исподлобья.

Фигнер задумчиво протянул:

— Нельзя «Аврору» у самой дороги ставить. Следы увидят. Поставьте у старой вырубки. До сухой полосы через кусты можно добраться на лошадях. У машины нужны возчик, я, два мастера, четыре человека для борта и двое с лошадьми. Это если все будет где-то поблизости от места вчерашней бойни.

Пока он говорил, я взял серебряные обрезки. Для украшений такие кусочки шли бы на припой или мелкую накладку. Сегодня я резал из них пропускные метки. Ювелирными ножницами нарезал пять узких пластинок, положил каждую на деревянную дощечку, пробил отверстие малым пробойником, снял заусенец надфилем. На первой поставил один косой рез, на второй — два, на третьей — крест, на четвертой — колесо, на пятой — точку с чертой.

Рука по привычке хотела выровнять края красивее, сделать вещь приятной глазу. Но я оставил форму грубее. Люди должны были отличать метку на ощупь, а не жалеть ее как награду. Я сам закрыл глаза и провел подушечкой пальца по каждой насечке. Крест цеплялся сразу, колесо требовало глубины. Я углубил дугу, снова проверил пальцем и только после этого разложил пластинки перед людьми.

— Фигнер, Пахомов, Давыдов и Лукьян получат по метке. Будете подтверждать цель своих троек.

Лукьян взял пластинку с колесом, закрыл глаза и провел по ней большим пальцем.