Он коротко усмехнулся. Размах в целый завод. Подпоручик, у которого власти ровно на готовую коробку: браковать волен, а до огня, в котором она родилась, не достаёт.

У себя в сенях, перед тем как идти, он ещё раз тронул серую четвертушку в кармане — солдатское письмо Сошникова, что нагнало его на заводе. Слать поболе. На третьего человека ружья не достаёт. Что в одиночку этакой прорвы не одолеть, он понял ещё над письмом, в первый вечер. Нынче он знал и другое — с какого конца к ней подступаться: оттуда, где родится поток. От стали. От того, кто ставит заводу ровный металл.

Ровный металл возили подрядчики. И первый из них, кого следовало взять за горло мерой, сидел не в цеху и не в управлении — в собственной конторе на Посольской.

* * *

Контора Кузьмы Саввича Брюханова дышала не заводом, а лавкой: пахло чаем, воском, нагретым деревом и чем-то сытным с поставца. Сам Брюханов поднялся навстречу всем своим грузным телом, разводя руки, будто встречал родню после долгой разлуки.

— Ваше благородие! Подпоручик Хабаров, голубчик, наслышан, наслышан. — Круглое, чисто выбритое лицо расплылось в улыбке; маленькие глаза прошлись по нему цепко и сразу спрятались в радушие. — Да что ж в дверях. Прошка, чаю господину офицеру! С вареньицем, с балычком. Не побрезгуйте, чем бог послал.

— Благодарю. По делу я, Кузьма Саввич. Ненадолго.

— Дело за чаем слаще идёт, ваше благородие, дело чаю не помеха. — Он усадил, навис, придвинул блюдце, и тяжёлая часовая цепь на его жилете качнулась и легла поперёк живота золотой дугой. — Ну, сказывайте, чем Брюханов послужить может. Я ведь заводу первый друг, я для него душой болею. Война, голубчик. Все мы под Богом да под Отечеством ходим.

Хабаров отставил блюдце на полвершка — ровно настолько, чтобы оно перестало быть приглашением.

— Сталь, что вы ставите на завод. Прутковую, в задел. Она идёт разными плавками, и принимают её на глаз. Я смотрел брак за неделю. Где сталь от вашего последнего привоза — там после закалки разброс вдвое.

Радушие на лице Брюханова не дрогнуло, только глаза на миг стали внимательны.

— Сталь нынче какая есть, ваше благородие. Не я её варю, я её добываю. Где достал, оттуда и привёз, и слава богу, что привёз, — нынче за всякую полосу заводы дерутся, с руками рвут. — Он развёл ладонями, будто извиняясь за весь свет. — Вы человек на заводе новый, не оглядевшийся. Тут так заведено: спасибо скажи, что есть. А вы — разбор.

— Я не про «есть». Я про то, что годной выходит треть. — Хабаров говорил коротко и сухо, тем строем, в какой садился под нажимом. — Для опыта мне нужна одна плавка отдельным лотом, с пробным концом. Перемешанное в опыт не пойдёт.