Он спустился во двор и пошёл к своей загородке, к стойкам с готовым, к рябому чиновнику, что уже разложил клейма по местам и ждал его со страхом и надеждой, что нынче-то всё будет по-старому. Пробка оттягивала карман. До восьми оставалось четверть часа.
Глава 5 «Партия»
Клеймо он в то утро так и не взял.
Рябой чиновник пододвинул ему железо через стойку — тёплое, готовое, как накануне, — и Хабаров поглядел на него и не взял. Постоял, слушая, как от ворот катит первая тележка, как за стеной без устали идёт заводское «так-так-так», и что-то в этом ровном стуке, в готовых прикладах, выставленных к сдаче приклад к прикладу, перевернулось у него внутри из вчерашней усталости в очень холодную, очень ясную решимость.
— По наружности не буду принимать, Спиридон Палыч, — сказал он. — Поставьте кого хотите. А я к полковнику.
Чиновник открыл рот, закрыл и торопливо перекрестил его в спину — не то благословил, не то отпел.
Принимать по наружности значило сдаться. Это Хабаров понял ещё ночью, лёжа лицом к стене у Аграфены, перебирая ловушку так и эдак и всякий раз упираясь в одно: пробка в кармане законна, а ход ею ведёт под статью. Спорить с полковником было нельзя — спор он вчера проиграл вчистую и понимал, что проиграл. Полковник стоял на своём не от глупости и не от корысти. Этого не перешибёшь словом. Это перешибёшь только одним: показать, что складность его, Хабарова, не крадёт у срока, а срок этот сберегает.
Не уликой в ведомости. Уликой он вчера и ткнул — и получил в ответ статью. Надо было железо, которое говорит само, без приёмщика, без пробки в кармане, без его слов. Надо было собрать партию.
* * *
Принял его Вельяминов не сразу. И стоя — кресла не предложил.
— Опять вы, подпоручик. — Вельяминов выровнял на столе папку, и блёклые глаза смотрели без вчерашнего терпения, скорее с досадой человека, которому мешают работать. — Я полагал, мы вчера договорились.
— Договорились, господин полковник. По наружности я сегодня не принимал — отдал пост. — Хабаров стоял прямо, держа руки по швам, и говорил коротко, как стреляют одиночными. — Дозвольте просьбу. Не опыт в инструментальной, вы его запретили. Партию. Дайте мне собрать одну малую партию винтовок к единой мере. Из заводского задела, своими руками, в нерабочее время, чтоб наряд не стоял ни часу. И дозвольте показать её рядом с обычной. Не мне показать — делу.
Полковник молчал, и в молчании этом Хабаров читал быстрый чиновный расчёт: где тут подвох, чем это грозит, как от этого избавиться вернее.
— А откажете, — добавил он, — так я и приму, что отказали не лекалу. Отказали поглядеть.