Развернув упаковку, Елена обнаружила брючный костюм цвета морской волны. Насыщенный, но не кричащий, он переливался, словно живая глубина океана, обещая тайну в каждом изгибе ткани. Рядом с костюмом лежали другие вещи, словно фрагменты единого замысла: голубая шёлковая блузка с едва заметным узором, будто вытканным из лунного света; туфли-лодочки на среднем каблуке, идеально совпадающие по оттенку с костюмом; тонкий пояс из серебристой кожи, напоминающий мерцающую полоску прибоя.
Елена поднесла костюм к себе и взглянула в зеркало. Ткань струилась, словно вода, обволакивая фигуру невесомым потоком. Цвет костюма волшебным образом подчёркивал серо-голубые оттенки её глаз, будто кто-то намеренно подбирал оттенок, чтобы раскрыть эту скрытую гармонию.
— Это… неожиданно, — прошептала она, и в груди разлилась странная теплота. Подарок был больше, чем просто одежда. В нём читалось нечто невысказанное — тихий, но твёрдый знак поддержки, молчаливое «мы с тобой», спрятанное в шёлке, коже и переливах морской волны.
В пять часов вечера Елена обошла офис, прощаясь с сотрудниками. В коридоре собрались почти все — от стажёров до старших детективов. Кто-то нервно теребил галстук, кто-то сжимал в руках папку с документами, но все смотрели на неё с нескрываемым восхищением.
— Передача пойдёт на канале «Сити-ТВ», начало в 19:00, — объявила она. — Если что-то пойдёт не так, помните: наша сила — в правде. И в том, что мы не прячемся.
Брэм, ожидавший у входа, открыл перед ней дверь. На улице уже сгущались сумерки, а воздух был пронизан электричеством — то ли от приближающейся грозы, то ли от напряжения, которое витало вокруг.
Она села в машину, поправила костюм, коснулась браслета из волчьего клыка на запястье.
«Сегодня я не одна», — подумала она, глядя, как огни города сливаются в поток света.
Глава 13. Телепередача
В 18:30 вечера в кабинет Доусона вошёл его заместитель Дэвид Митчелл. В воздухе ещё витал запах недавнего скандала: едва уловимый шлейф парфюма Елены и терпкий оттенок мужского одеколона Роя. Дэвид молча подошёл к телевизору, щёлкнул пультом, и экран ожил, залив комнату холодным голубым светом.
На экране появилась студия, оформленная в строгих тонах: чёрные панели, хромированные детали, геометричные линии. В центре, словно троны, стояли три кресла. В центральном, обращённом к зрителям лицом, восседал ведущий передачи. Над его головой парил призрачный кондор, высматривая добычу. Его глаза, пронзительные и чуть прищуренные, выдавали природную хитрость. Справа расположился мистер Бёрнс — президент Общества защиты прав животных «Братья меньшие». Его лицо, изборождённое морщинами, хранило выражение холодной решимости, а пальцы нервно теребили край пиджака. Левое кресло заняла Елена Куинн. Она сидела прямо, с царственной осанкой, но в её взгляде читалась стальная готовность к бою.