Мысли вернулись к Доусону. Его вопрос — «Теперь ты меня бросишь?» — эхом звучал в голове. Она знала, что ему нужно больше, чем слова. Ему нужно доказательство, что он не просто ещё один волк в её стае, а часть её мира, её сердца.
Она поднялась на второй этаж. В воздухе витал едва уловимый аромат лаванды — Ник, видимо, перед сном включил аромалампу. Мальчик уже спал; из-под двери его комнаты пробивалась тонкая полоска света, словно прощальный привет перед погружением в сон. Постояв минуту у двери сына, прислушиваясь к шорохам, она вошла в спальню.
Кровать манила уютом, но даже мысль о сне казалась далекой. Елена опустилась на край, сняла украшения, расстегнула блузку. В зеркале трюмо отразилась женщина с усталыми глазами и упрямым изгибом губ — та, что сегодня снова доказала своё право на власть, но потеряла что-то важное.
За окном мерцали звёзды. Где-то вдали раздался волчий вой — тихий, почти неслышный, но она его уловила. Это был не призыв, а напоминание: мир оборотней не отпускает просто так.
Елена легла, натянула одеяло до плеч и закрыла глаза. Тело было тяжёлым, как будто она пронесла на плечах весь вес стаи. Сон пришёл не сразу — сначала мысли, обрывки диалогов, образы: Монро, Доусон, волки, склонившие головы, холодный блеск ножей в лунном свете. Потом — тишина. И лишь где-то на краю сознания, как далёкий отголосок, звучало: «Ильва».
Глава 7. Заботливый работодатель
Утро понедельника для Елены началось привычно — в приглушённых тонах офисного пространства, где каждый предмет словно застыл в ожидании её распоряжений. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь жалюзи, рисовали на полу геометрические узоры, а воздух был пропитан запахом свежесваренного кофе и бумаги. Сначала она обсудила с Митчеллом контракты на охрану — их разговор протекал размеренно, как река в межень, с редкими всплесками острых вопросов. Затем Елена изучила график работы охранников в офисах и отчиталась об успехах Доусона в контроле над зверем — в её голосе звучала сдержанная гордость, словно она делилась тайной, доступной лишь избранным.
Поначалу Елена не распространялась в агентстве о том, что Рой превратился в вервольфа. Однако оборотни быстро обо всём догадались — их чуткие уши уловили перемены раньше официального сообщения. Остальные сотрудники понемногу узнавали из обрывков разговоров, словно собирали мозаику из разбросанных фрагментов, а потом уточняли у неё. В итоге Елена официально объявила: в санатории Доусону поставили диагноз — териантропия. Её голос звучал твёрдо, как сталь, когда она добавила, что тем, кто не желает работать в компании, совладельцем которой был вервольф, она предлагает немедленно уволиться — с хорошими рекомендациями. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Сотрудники переглянулись, их взгляды скользили по лицам друг друга, словно искали ответ в чужих глазах, но никто не решился уйти.