Глава 25. Страшнее Онсы зверя нет
В пятницу вечером густой сиреневый сумрак уже окутывал улицы, когда Елена с Райном подъехали к школе. Фонари зажглись рано — их желтоватый свет дрожал в холодном воздухе, выхватывая из полумрака клубы пара от дыхания. Елена поправила шарф, вдохнула острый запах приближающейся зимы и решительно направилась к классу.
Внутри было тепло и шумно: дети собирали портфели, звенели голоса, скрипели стулья. Но среди этой суеты не было Ника. Сердце ёкнуло, но Елена сдержала тревогу — пока рано паниковать.
— Его забрал ваш друг, — с лучезарной улыбкой сообщила учительница. Её глаза сияли, будто она только что стала свидетельницей романтической сцены из мелодрамы. — Такой высокий, стройный, очень красивый итальянец в кашемировом пальто. Он представился вашим знакомым, показал документы, всё как положено…
Елена почувствовала, как внутри что-то ледяное скрутилось в тугой узел. Терри никогда не забирал Ника без её ведома. Брэм и мысли бы такой не допустил. А этот портрет… только один человек подходил под описание.
— Опишите, пожалуйста, моего друга, чтобы мне знать, у кого забирать сына, — попросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Учительница восторженно повторила детали, даже добавила, что мужчина «говорил с таким очаровательным акцентом». Елена кивнула, поблагодарила и вышла в коридор, где её уже ждал Райн.
— Онса, что случилось с Ником? — спросил он, едва увидев её лицо. В его кошачьих глазах мелькнуло понимание: что-то пошло не так.
— Его похитили вампиры, — выдохнула она. Слова прозвучали холодно, почти буднично, но внутри всё горело. — Поехали домой. Будем думать.
Сбор информации
Дом встретил их тишиной и приглушённым светом. Елена бросила сумку на диван, достала телефон и набрала номер Ника. Длинные гудки. Снова. И снова.
Пальцы дрогнули, но она тут же сжала их в кулак. Спокойно. Думай.
Следующий звонок — Арес. В трубке зазвучал его голос, но тут же перекрылся руганью, грохотом и звуком затрещины.
— Извини, Онса, — наконец произнёс Арес, и в его тоне сквозила нехарактерная для него подавленность. — Именно в этом деле я ничем не могу тебе помочь.
Елена закрыла глаза. Значит, всё серьёзно. Леонардо действует не один.
— Прости, что побеспокоила, — процедила она сквозь зубы и нажала «отбой».
Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой. Райн молча стоял в дверях, но его взгляд говорил больше слов: Я с тобой. Мы справимся.
— Что ж, придётся самой выкручиваться, — вслух подумала Елена. Её голос звучал спокойно, но в глубине глаз плескалась ярость — холодная, расчётливая, как лезвие ножа.