В его голосе прозвучала горечь, но он быстро взял себя в руки.
— Дальше. Вдоль стен идут трубы — старые, ржавые. Возможно, их можно использовать для побега, но я пока не понял, как. В одной из труб есть лаз, ведущий куда-то вверх, но он слишком узкий для человека. Зато подойдёт для… скажем, для существа поменьше.
Елена задумалась, мысленно рисуя карту подземелья. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки — она уже прикидывала варианты.
— Спасибо, Леонардо, — сказала она наконец. — Это очень полезно.
Вампир тихо рассмеялся:
— Какая у тебя интересная жизнь, Онса, — восхищённо покачал головой он. — Адвокат, владелица детективного агентства, знаток истории и языков… И при этом ты находишься здесь, в этой камере, рядом с тигром-полукровкой и вампиром-неудачником.
— Жизнь полна сюрпризов, — ответила она с лёгкой усмешкой. — И, кажется, самые интересные ещё впереди..
Глава 16. Побег
К утру в голове Елены окончательно сложился план побега. Мысли, словно нити, сплетались в прочную сеть — каждая деталь на своём месте. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к дыханию Райна, к далёким шагам надзирателей, к монотонному гулу труб. В воздухе витал запах сырости и металла, но она почти не замечала его — всё внимание было сосредоточено на том, что предстояло сделать.
Она медленно расстегнула блузку на груди, обнажив край кружевного белья. Движения были нарочито небрежными, будто она просто пыталась охладиться в душном помещении. Затем жестом велела Райну перебраться на его кровать. Он смотрел на неё с изумлением, но без вопросов — лишь в глазах мелькнуло недоумение.
— Делай, как я скажу, — прошептала она. — Сейчас всё зависит от точности.
Кингстон, наблюдавший за ними из своего угла, тоже молчал, но в его позе читалась напряжённая готовность.
Около полудня в коридоре раздался привычный скрежет — охранник принёс еду. Он отодвинул засов, толкнул дверь, но та не поддалась.
— Чего это ты сегодня так рано вскочила? — пробурчал он, хмуро глядя на Елену. — Обычно тебя будить приходится.
— Тигр ночью сдох, — она указала на Райна, который лежал, свернувшись, будто безжизненная груда меха. — А я боюсь мертвецов. Вот и сидела полночи без сна. Мне страшно и одиноко.
Её голос дрогнул, в нём прозвучала такая искренняя тревога, что охранник на мгновение замер. Затем он потянул дверь сильнее.
— Заклинило что ли? Грэм, тут дверь заклинило! — крикнул он в коридор.
Елена незаметно отодвинула внутренний засов. В тот же миг из соседней камеры донёсся пронзительный женский крик, затем грубая ругань. Это был сигнал — Эдит, вер-леопардиха, начала свою часть представления.