Больной сказал, что хочет отдохнуть. Адвокат с Варгом вышли из палаты и присели на кушетку пить кофе. Елена протянула вервольфу шоколадный батончик.
— Как он принял твои объяснения? — спросила она, наблюдая, как вервольф машинально берёт угощение.
— Я бы сказал, неплохо. Я видел случаи и похуже, — ответил Хьюго, разламывая батончик на кусочки. — Говорят, что ты можешь видеть зверя, в которого перекидывается каждый из нас. Какой зверь у твоего друга?
— До инициации я вижу нечётко, — Елена задумалась, её взгляд скользнул к палате, где лежал Рой. — Это чёрный или очень тёмный волк с белой грудью. Точнее скажу только после перекидывания.
– Я слышал, ты рассталась с Монро, – рассеяно произнес варг, отправляя конфету в рот. – Жаль, вы были прекрасная пара.
– Печальная вышла история, – в тон ему ответила девушка, не желая вдаваться в подробности. – Нам пришлось расстаться, но у меня прекрасные отношения и с ним и его семьей. Жена Монро присматривает за моим сыном, когда меня вызывают на службу как военного пилота.
– Доусона не бросай, мне кажется, он хороший парень, – сказал вервольф, комкая в пальцах фантик.
– Я вывезла его из Индокитая, а здесь тем более не брошу, – проговорила она, крутя в пальцах стаканчик. – Ты нас проводишь? Я увезу Роя завтра, но одной мне его в самолет не втащить.
– Конечно, провожу, – кивнул варг, пожал Онсе руку и удалился.
Он уходил, слегка покачивая плечами, будто всё ещё боролся с остатками сна и внутреннего зверя,
Глава 2. Мужчины, есть мужчины
Проводив вервольфа задумчивым взглядом, Елена вернулась в палату. Воздух здесь казался гуще, пропитанный запахом антисептиков, лекарств и едва уловимой тревогой. За окном медленно сгущались сумерки, окрашивая небо в глубокие фиолетовые тона, а в палате горела лишь прикроватная лампа, отбрасывая тёплый круг света на лицо Роя.
— Хочешь поговорить? — Елена вернула стул к кровати, села и нежно погладила Роя по запястью. Её пальцы были прохладными, но прикосновение согревало.
— Тебе не противно ко мне прикасаться? — меланхолично спросил Доусон, не отрывая взгляда от ламп на потолке. Его голос звучал глухо, будто доносился из далёкой пещеры. Он мрачно хмыкнул. — Я ведь теперь чудовище, дикий зверь, персонаж ужастика.
— Не говори ерунды, подумаешь — три ночи в месяц станешь бегать в волчьей шкуре по лесу, нашёл проблему, — отмахнулась миссис Куинн, её тон был лёгким, почти насмешливым, но в глазах читалась твёрдая решимость. — У меня тоже ежемесячно на целых пять дней случается МС и красный день календаря. А ещё я раз в год на четыре-шесть недель улетаю на учения или в командировку от Национальной гвардии. Это не повод для трагедии. Будешь отсутствовать на работе вместе с пятью нашими сотрудниками три дня полнолуния, потом отработаешь в субботу. Твой контракт я перепишу.