— Прости, Ильва, я забылся. Я виноват в том, что тебя похитили. Если б я занимался твоей охраной, а не пытался наладить отношения с Мирой, ты не провела бы выходные в руках врагов оборотней. Я был так рад, когда ты нашлась. А когда снова куда-то уехала, я очень волновался. Ферис, я молю о прощении, — его голос дрогнул, а в глазах мелькнула искренняя боль.
Елена молча обошла его, не удостоив взглядом. Лишь бросив через плечо: «Утром поговорим», — она повела парней в агентство. Её шаги были твёрдыми, уверенными, но внутри всё ещё бурлила усталость — тяжёлая, как свинцовый груз.
Ареса и Кингстона она разместила на диванах в комнате отдыха. Оба оборотня молча наблюдали за ней, их взгляды выражали смесь уважения и беспокойства. Елена лишь коротко кивнула им, давая понять: всё под контролем.
Сама она направилась в свой новый кабинет. Внутри всё ещё пахло свежей краской и деревом — запах новизны, который она так любила. Она аккуратно убрала свой арсенал обратно в чемоданчик — каждый нож, каждый пистолет вернулся на своё место с почти ритуальной точностью. Чемоданчик нашёл себе место на нижней полке шкафа, скрытый от посторонних глаз.
Затем она скинула куртку в кресло — ткань мягко упала, словно уставший боец, сдавшийся на милость победителя. Сапоги она поставила у дивана, их кожа блеснула в тусклом свете ночника. Установив будильник на девять утра, она завернулась в плед — мягкий, тёплый, как объятие. Наконец, она позволила себе расслабиться.
Её голова коснулась подушки, и в тот же миг усталость накрыла её волной. Мысли начали расплываться, словно чернила в воде. Она закрыла глаза, чувствуя, как тепло пледа окутывает её, как дыхание становится ровным, медленным.
Перед тем как окончательно погрузиться в сон, она успела подумать: «Всё позади. Теперь можно отдохнуть». И в этот момент её сознание растворилось в тишине, в тепле, в покое — впервые за долгие дни.
Глава 20. Утренняя суета
Елену разбудил резкий, настойчивый звонок секретаря Мюррея. Звук ворвался в сон, словно холодный поток воды, заставляя её вздрогнуть и разлепить тяжёлые, словно налитые свинцом, веки. Сонные мысли медленно пробирались сквозь пелену дремоты — они были тягучими, размытыми, будто пытались удержаться в царстве сновидений. Она потянулась к телефону, нащупывая его на краю дивана.
— Босс, во сколько вас ждать на работу? Рэд Толли уже дважды звонил за последние десять минут, — голос Мюррея звучал напряжённо, будто он сдерживал шквал вопросов, готовых вырваться наружу. В его интонациях сквозила лёгкая тревога, смешанная с профессиональной выдержкой.