Негиста фыркнула, нервно поправляя прическу:
— Волки всегда были падки на странных баб. Но Аполло... послушай меня. Ты привел её сюда, чтобы она «выпустила пар». Если она покалечит этого волка или, не дай бог, кого-то из моих мальчиков, отвечать будешь ты.
Аполло позволил себе слабую улыбку:
— Не беспокойся. Онса знает меру. Но на твоем месте, Арес, я бы не касался её рук больше. Она предупредила меня, что её гостиная нуждается в шкуре гиены. И, судя по тому, как она смотрит, ей всё равно — полосатая это шкура или пятнистая.
Арес промолчал, но его зрачки снова на мгновение расширились. В его голове уже не было насмешек — только жгучее, опасное любопытство. Он понимал, что в городе появился новый игрок, который не вписывается ни в одни правила, и этот игрок только что забрал их лучшего дезертира.
Глава 10. Магистрат гиенолаков
Девушка вышла в коридор с баулом на плече. В тот же миг раздался резкий, пронзительный крик: «Сзади!»
Звук разорвал приглушённую атмосферу клуба, как лезвие. Елена мгновенно развернулась — не суетливо, не панически, а с отточенной, почти механической точностью. Каждое движение было выверено, словно она прокручивала этот сценарий в голове сотни раз.
Из тупика на неё бросился Арес. В его глазах пылала ярость, а мускулы перекатывались под кожей, будто живые волны. Он двигался быстро, но Елена оказалась быстрее.
Она встретила его ударом сумки с девайсами — тяжёлой, набитой металлом и кожей. Сумка, словно гиря, врезалась в грудь гиенолака с глухим, сочным звуком. Ошеломлённый, он отлетел назад, ударился спиной о стену — и камень отозвался низким, вибрирующим стоном, будто возмущаясь вторжением.
Не теряя ни секунды, Елена выхватила серебряный нож. Лезвие блеснуло в свете ламп — холодное, беспощадное, словно осколок луны. Посеребрённая ручка удобно легла в ладонь, а остриё вонзилось точно в пах Ареса.
Тот вскрикнул — звук вырвался из его горла, как из разорванной струны. Тело согнулось, колени подкосились, и он рухнул на пол, скребя пальцами по полированному мрамору. Его лицо исказилось от боли, вены на шее вздулись, а дыхание стало прерывистым, рваным.
Елена шагнула ближе, схватила его за волосы, запрокинула голову и приставила складной нож к горлу. Металл коснулся кожи — едва заметно, но достаточно, чтобы тонкая струйка крови прочертила бледную линию.
Лишь после этого она огляделась, пытаясь понять, кто предупредил её об опасности. Взгляд скользнул по полутёмному коридору, по теням, прячущимся в углах, по едва различимым силуэтам. Время будто замедлилось — каждый вдох, каждый удар сердца звучали оглушительно в этой напряжённой тишине.