— Но зачем тебе я, последний волк в стае, когда у тебя есть Варг? — он требовательно заглянул Онсе в глаза, его взгляд был пронзительным, как лезвие ножа.

— Варг женат и у него есть дети, а у меня — сын, ты и Терри, – тихо, но твердо сообщила девушка. – Я не собираюсь отказываться от вас ради Варга.

Рой лизнул покровительнице руку, его язык оставил тёплый, почти трепетный след на её коже. В этом жесте было больше, чем покорность — в нём читалась благодарность и надежда. Поднявшись, он молча отошёл к Монро, его плечи были напряжены, а взгляд — отстранённым. В его позе читалась не только покорность, но и тихая боль, словно он прощался с чем-то важным.

Больше Доусон на неё не смотрел. Его фигура, застывшая в тени деревьев, казалась одинокой и потерянной. Он стоял, опустив голову, и даже в полумраке было видно, как его пальцы сжимаются и разжимаются, будто он боролся с невидимым противником внутри себя.

После церемонии Онса поехала домой.

Машина плавно скользила по извилистой дороге, фары выхватывали из темноты заснеженные ветви, которые, казалось, тянулись к стеклу, пытаясь остановить её. Елена сидела за рулём, но её мысли оставались там — на поляне Варгхолла. Она чувствовала тяжесть короны, которую только что приняла, и холод сомнений, пробирающийся под кожу.

В салоне царила тишина, нарушаемая лишь тихим шумом двигателя и редкими звуками ночного леса. Фаркас, сидевший рядом, не задавал вопросов — он знал, что сейчас слова излишни. Его присутствие было молчаливой поддержкой, и этого было достаточно.

Когда они въехали в город, огни уличных фонарей разорвали сумрак, превратив ночь в мозаику из жёлтых и белых пятен. Елена высадила детектива возле агентства и свернула к своему кварталу — небольшому, уютному дому, с тёплым светом в окнах, который всегда манил её, как маяк.

Выйдя из машины, она на мгновение остановилась, вдыхая морозный воздух. Снег хрустел под ногами, а где-то вдали слышался лай собак — обычный, человеческий мир, такой далёкий от тайн Варгхолла.

Милый дом

Когда Елена переступила порог прихожей, дом окутал её тишиной и теплом. Она сняла куртку, убрала в гардероб, скинула надоевшие ботинки и прошла на кухню.

На кухне, в мягком свете подвесного светильника, сидел Терри. Его силуэт вырисовывался на фоне полок с кухонной утварью — расслабленный, домашний. В руках он держал потрёпанный журнал комиксов, но, едва услышав шаги Елены, тут же отложил его и бросился к холодильнику. Движения его были привычными, почти ритуальными: достать тарелку, поставить в микроволновку, нажать пару кнопок.