Тишина была ей ответом. Даже самые старые волки смотрели на неё с суеверным почтением.

— Онса в очередной раз подтвердила свой статус, — торжественно резюмировал Монро. — Есть ли возражения против принятия её протеже?

Стая отозвалась единодушным одобрительным ропотом. Доусон, наблюдавший за этим из тени, стоял бледный, как полотно. Он видел не просто победу — он видел женщину, которую, как он думал, он знал. И эта женщина была ему теперь бесконечно чужой.

Затем начались выборы Ильвы. Оказалось, что Онса всё ещё считалась Ильвой стаи — как бывшая подруга Монро. Несколько молодых волчиц подали заявку на участие в конкурсе. Они вышли на поляну, их наряды были изысканными, движения — грациозными, как у танцовщиц. Они улыбались, бросали кокетливые взгляды на Варга, но когда он задал вопрос о том, как они будут заботиться о членах стаи, их лица побледнели. Они переглядывались, мялись, не находя слов — их амбиции разбились о суровую реальность.

Варг заговорил, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась непоколебимая сила:

— Онса, будучи человеком, спасла некоторым вервольфам жизнь и карьеру. Она отвезла их после нападения к Варгу, не вызывая полицию. Она заезжала к ним во время потери контроля и помогала его обрести.

В его словах звучала не просто благодарность, а глубокая признательность — как будто он перечислял заслуги воина, прошедшего через десятки битв.

Те волки, кто получил от Онсы юридическую помощь, когда в других местах им отказывали, — а таких оказалось немало — поддержали вожака.

В итоге стая единогласно согласилась с решением Варга провозгласить Ильвой Онсу — самку, принёсшую больше всего пользы стае. Их голоса слились в едином порыве, их глаза светились уважением.

После избрания волки подходили и оказывали ей положенные почести — кто-то склонял голову, кто-то шептал слова признания. Монро подошёл последним, его губы коснулись её щеки в коротком, но значимом поцелуе.

— Мы поговорим об этом позже, — шепнула она ему, её голос был тихим, но в нём звучала твёрдость.

Опустившись на колени и облизав её руку, Ласло прошептал:

— Ферис Онса, вы теперь дважды босс.

Девушка хихикнула, её смех прозвучал легко, как звон колокольчиков, но в нём угадывалась усталость.

Доусон последним встал на колени и обнюхал её ноги. Его нос дрожал, а глаза были полны тревоги.

— Ты стала Ильвой, королевой волков и моей госпожой, — печально сказал он. — Теперь ты меня бросишь?

— Кто тебе это сказал? – удивилась адвокат и возмутилась. – Я не для того с риском для жизни везла тебя с Востока домой, чтобы здесь бросить.