Претензии прокурора

Адвокат велела Мюррею уточнить время слушания по делу «Штат против Бейлиса». Секретарь мгновенно оторвался от бумаг и потянулся к телефону. В офисе царила напряжённая атмосфера: стрелки настенных часов неумолимо приближались к десяти, а до суда оставалось всё меньше времени.

Затем Елена набрала номер Митчелла — в трубке раздавались короткие гудки, пока наконец не послышался знакомый голос.

— Митчелл, пришлите в офис Дэвиса и Аполло. Срочно, — коротко бросила она и, не дожидаясь ответа, нажала «отбой».

Когда охранники появились на пороге, Мюррей уже докладывал: слушание перенесли на 11:00. Его пальцы нервно барабанили по краю стола, а призрачная рысь над головой беспокойно металась из стороны в сторону.

— Дэвис, садись за стол охраны, — распорядилась Елена. Затем повернулась к Аполло ирезким движением кинула ему ключи — тот поймал их на лету, едва заметно кивнув. — Заводи машину. У нас каждая минута на счету.

Не теряя ни секунды, она рванулась в кабинет — каблуки звонко стучали по полированному полу. На ходу схватила папку с документами, пальто и, накинув его на плечи, выбежала в коридор. Уже в лифте, пока кабина плавно опускалась вниз, набрала номер Рэнкина.

— Рэнкин, ты и свидетельница должны быть у суда к 11:05. Зал № 4, — проговорила она, стараясь унять лёгкое волнение. — И смотри, чтобы она не передумала.

Аполло ждал у входа — двигатель его внедорожника уже урчал, готовый рвануть с места. Елена запрыгнула на пассажирское сиденье, и машина рванула вперёд, ловко лавируя между потоками утреннего трафика. Аполло вёл уверенно, почти бесстрашно — резкие повороты, мгновенные ускорения, но ни одного лишнего движения. Елена молча наблюдала за дорогой, мысленно прокручивая в голове ключевые моменты защиты.

Благодаря водительскому мастерству Аполло они прибыли в суд за десять минут до начала. Здание суда — монументальное, с высокими колоннами и массивными дверями — казалось неприступной крепостью. Елена быстрым шагом прошла через вестибюль, её пальто слегка развевалось за спиной, а в глазах горел решительный огонь.

Прокурор Адамс, атлетически сложенный мужчина лет тридцати, с коротко подстриженными тёмными волосами и пронзительным, почти хищным взглядом, крайне удивился, когда миссис Куинн в сопровождении охранника вошла в зал за пару минут до начала процесса. Его брови на мгновение взметнулись вверх, а в глазах промелькнуло недоумение — явно не ожидал увидеть её здесь так рано. Но уже через секунду он взял себя в руки: едва заметно нахмурился, затем натянул на лицо маску безразличия, словно захлопнул невидимую дверь, скрывая истинные эмоции.