А я извинюсь.

Она сшибла меня с ног, словно локомотив, врезалась головой в грудь, лишила дыхания.

Там она целилась в меня из пистолета, плавая в кипучем вареве ярости, злости и желания отомстить. Сейчас просто жаждала надрать мне задницу.

Тяжко и грузно мы грохнулись об пол. Руины обиталища рода Рысевых решили, что подобные потасовки для них — уже слишком.

Мы рухнули вниз. Боль ударила мне в спину, но решила ей не ограничиваться и прихватить плечи, запястья и бедра. Пыль — вязкая, слежавшаяся, дурно пахнущая гарью — спешила обволочь нас целыми облаками. Не давая сделать и вдоха, она забивалась всюду, где только могла.

И совершенно не мешала Ульяне отвешивать мне чувствительные затрещины.

Словно войдя с ней в унисон, лог дубасил меня сообщениями от всей души. Ярость, бурлившая внутри наемницы, пробуждала в ней былые навыки.

Нос взорвался болью, кровь хлынула в глотку. Тычок в глаз лишил меня зрения, укол кулаком под ребра выбил остатки дыхания. Словно чуя, что секунда промедления может стоить ей жизни, она спешила разукрасить меня на все лады.

Или убить.

Булыжник сам попал мне в руку. Я ударил не глядя и, судя по глухому возгласу, попал. Чужая кровь потекла меж пальцев, Ульяна, уже не столь рьяно отвесившая мне оплеуху, мешком принялась заваливаться набок.

Хруст под нами не унимался — сила тяготения вновь желала возобладать над нашими телами, беспощадно унося их куда-то вниз. Я успел лишь попробовать подняться, прежде чем вновь утратил равновесие.

На этот раз боль кусала локти и колени — и хорошо, если бы свои.

Первый этаж вновь принял нас в свои объятья, но в самый последний момент передумал. Вместе с деревянным ломом и каменным крошевом обгоревшего кирпича он спешил уволочь нас и дальше вниз.

И без того побитое тело заскулило о пощаде…

* * *

Бесогоровна подняла над собой руки и картинно похлопала в ладоши. Я скуксился и замолчал.

— Падение рода Рысевых как оно есть. Действие в одном акте, не спешите расходиться.

Остальным я рассказывал, что сверзился вниз, когда пытался добраться до кабинета отца. Они согласно кивали, принимая на веру мою версию — иной им попросту и не требовалось.

Дьяволицу в образе старухи было не обмануть. Не было смысла скрывать от нее то, о чем она и без того была в курсе.

Но вот признаваться в том, что мне морду начистила девчонка…

— Не переживай об этом, мой мальчик. Может быть, она и отвесила твоей тушке пару обидных затрещин, но, на мой скромный взгляд, так даже стало гораздо лучше. Некоторые, явившиеся из той же помойки, что и ты, сладенько завывали, что девочкам у вас начали отдавать больше почета, чем чему-то мужскому.