— И как же оно загорелось?

— А ты точно хочешь знать? — К ней мало-помалу возвращалась и прежняя дерзость. Я одним лишь взглядом дал понять, что лучше бы ей не шутить. Она выдохнула, сразу же сдалась.

— Это был огненный поток, Федя.

Я часто заморгал глазами, будто пытаясь осознать услышанное. Взбудораженный мозг жадно потирал лапки в ожидании глупостей и неверных выводов.

Будто я насыплю ему их целый вагон.

Мое молчание сподвигло говорить ее дальше. Часто заморгав глазами, она подивилась моей непонятливости.

— Ты до сих пор не понял?

— Ты хочешь сказать, что это было огненное заклинание?

— Я хочу сказать, что поджог начинают снизу, а не сверху. Здесь же как будто кто желал спалить кабинет твоего отца. И только его.

Я чуть было не присвистнул. Вон оно, значит, почему первый этаж почти цел?

Мысли скакали одна за другой. Огненное заклинание мог кинуть маг — огненный маг. Здравый смысл вылил на меня целое ведро холодно воды, предлагая не делать поспешных выводов. Ночка тоже была огненным чародеем, вот только к роду Тармаевых не имела никакого отношения.

Стоило придерживаться этой мысли и дальше.

— Хреновая из вас, видимо, охрана, — не скрывая ядовитой насмешки, ответил. — Если вы здесь бессонно дежурили, кто мог протиснуться сюда? Кто-то подпалил дом прямо у вас под носом?

Теперь я понял, почему ей не сильно хотелось вспоминать об этом. Многие ли захотят признавать свои ошибки?

Ульяна, кажется, умела их еще и с достоинством принимать.

— Мы не уследили за кольцом. Поджог был лишь делом времени, Федя. Если ты думаешь, что мы были в восторге от такого…

— Что мешало вам самим устроить пожар? Вы же наемники.

Мои слова ее явно разозлили. Прежде чем ответить, сквозь проплешину прорехи в полу мы забрались наверх, в кабинет отца.

Она лезла первой, подала мне руку, помогая. Скрипя от натуги и тяжело дыша, оправдывалась как умела.

— Думаешь, после того как твоя халупа вспыхнула синим пламенем, нам стало ой как прекрасно жить? Это подмоченная репутация. Ты знаешь, что это такое?

Хоть и со скрипом, но не признать ее правоту было невозможно. На месте создателей этой чудной военной организации после всего случившегося я бы взял за правило ни при каких условиях не связываться с родом Рысевых. Убытки после встречи со мной едва ли не лились рекой, а дела сразу же шли наперекосяк.

— Там, в деревне, ты жутко хотела избавиться от меня. А ведь раньше работала в этом доме. Наверняка помнила, что меня, что отца… — Я провел пальцем по уцелевшей полке книжного шкафа. Словно только того и дожидавшийся, он опасно заскрипел, будто вопя о том, что вот-вот развалится. Я обернулся к наемнице. — Неужели деньги перевешивали добрые отношения прежде?