Я сглотнул. Его откровенность не обещала мне ничего хорошего. Рассказывает сокровенное — собирается убить.

Как будто, сложил руки на груди здравый смысл, ты в самом деле рассчитывал на что-то другое.

Ларь вновь поддался, когда я повторил свои действия. Механизм блокирующего заклятия секунду от секунды становился мне ясней и понятней.

На кнопки, отпирающие замок, следовало не просто жать. Ясночтение, словно нырнув на уровень выше, показало мне очередность нажатия.

Радоваться было рано — кто знает, сколько времени Ушин провел в этих потайных катакомбах. В конце концов, шкатулка не осыпает мою спину тяжестью проклятий за ошибку — он бы уже давно подобрал нужную комбинацию методом тыка.

Было тут что-то еще…

— Все эти записи — неплохой компромат на каждого представителя местной верхушки. Аристократия, сколь бы ни пыжилась в своем благородстве, всегда найдет способ погрязнуть в пороках. Что австрийская, что российская… Следует ли удивляться тому, что пожар, по мнению многих, должен был уничтожить улики. Все и про всех.

— Но мысль устроить поджог пришла только вам в голову.

— О, милый мальчик, твой отец быстро бы вычислил любого, кто решился пустить ему красного петуха. Только дурак станет думать, что собранная им информация лежала вся и в одном месте. Копии, мальчик, то, что ты видишь здесь, всего лишь копии. Ключ от каждого вшивого поганца в этой проклятой стране.

— Такой кукловод, как вы, не мог попросту пройти мимо, да?

— Увы, — вынужден был признаться старик. — Трижды увы, что не мог пройти мимо, но и грамотно использовать — тоже не мог. Это как смотреть на слиток золота, лежащий у самого носа без возможности забрать. Видишь ли, мальчик, мне была поставлена совсем иная задача. Раздобыть то, что хранится в этой шкатулке. Поиски привели меня сюда.

Мы помолчали. Тишина казалась ватной, убаюкивающей, бесконечно мягкой.

— Что же такого в ней хранится?

— Как знать. Может быть, любимая подвязка твоей матери. А может быть, и в самом деле что-то достойное моего внимания. Люблю удивляться, мальчик.

Я вдавил кнопки попеременно. Внутри щелкнуло, но на старика это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Значит, он как минимум сам доходил до этой же самой точки.

Я ждал, но ничего не происходило. Все то же самое, что и было до этого. Мне-то думалось, что после того как сработал механизм, ясночтение откроет передо мной нечто новое. А тут лишь появившиеся края шкатулки, крышка и связующие нити — тысячи, если не сотни.

В голове мелькнула мысль схватиться за одну из них, оставить старика в этой полумгле и бежать. Мне жаль и Ульяну, и ее дочь, но какова вероятность, что девчонка вообще выживет? Как назло, здесь не было ни Тармаевой, ни Егоровны с мальчонкой для жертвоприношения…