вслед, пока его фигура не скрылась за пеленой брызг. Мы не познакомились. Я не спросила его имени. Он не спросил моего. Но ракушка осталась у меня на ладони — тяжёлая, гладкая, перламутровая. — Любите море… — пробормотала я себе под нос и усмехнулась. — Да, люблю. Я опустила ракушку в карман и пошла дальше. В голове крутились уже другие мысли. Ракушки. Камушки. Трава — на берегу полно сухих водорослей причудливых форм. Если всё это закрепить на тёмном фоне и вставить в рамку, получится панно. Маленькая картина из того, что дало море. Простая, но красивая. Богатые люди любят такие вещи — не кричащие, с намёком на изысканность. А простые не купят: для них это дорого и бессмысленно. Значит, рынок сбыта — лавки для состоятельных, может, портовые купцы, которые ищут подарки. Или сама Грета — она торгует не только овощами, но и всякой мелочью. Теперь главное: основа и клей. С основой проблем не было — на лесопилке полно обрезков, которые идут в печь. Попрошу — не откажут. А вот клей… Я понятия не имела, где его брать. В этом мире наверняка есть столярный клей, его варят ремесленники для деревянных работ. Значит, надо искать в столярной лавке. Но на клей нужны деньги. А денег у меня нет. Я поднялась, ссыпала ракушки в карман — та, перламутровая, легла сверху, — и быстрым шагом направилась на рынок. Грета сидела на своём обычном месте и перебирала связки сушёных трав. Увидев меня, она кивнула. — А, это ты. Опять работать? — Нет, — сказала я, присаживаясь рядом. — Поговорить. Грета отложила травы и вытерла руки о фартук. — О чём? — У меня идея. Я хочу делать картины из ракушек и камушков. Маленькие, красивые. Такие, которые богатые вешают на стену или дарят. Но мне нужен клей и основа. Основу я достану на лесопилке, а вот клей… — Клей стоит денег, — закончила Грета. — Да. Поэтому я и пришла к вам. Вы платили мне овощами. Но если бы вы заплатили деньгами — хотя бы немного, — я бы купила клей и сделала первый образец. А потом продала бы его через вас. Или сама. Грета задумалась. Она смотрела на меня, прикидывая что-то в уме. — Картины из ракушек, говоришь? — она хмыкнула. — Это что-то новенькое. У нас таких не делают. Богатые, конечно, любят всякие безделушки… Ладно. Я дам тебе денег. Но не просто так. Сделаешь первую картину — покажешь мне. Если понравится, возьму на продажу. Деньги за клей отработаешь позже — овощами или картинами.— Спасибо, Грета, — сказала я. — Не благодари пока, — она отсчитала несколько монет и протянула мне. — Сначала покажи, что получится. Я