Глава. 3.Овощи и разговоры.
Утро началось с крика. Марта орала на меня за то, что я недостаточно быстро натаскала воды, потом за то, что неправильно сложила дрова, потом просто так — потому что у неё было плохое настроение, а я оказалась рядом. — Дура бестолковая! — кричала она, размахивая половником. — Вечно у тебя всё из рук валится! И за что мне такое наказание! Я молча вышла во двор. Смысла спорить не было. Марта называла Джорджию дурой, сколько я себя помнила — то есть все два дня. И, судя по тому, как спокойно к этому относились мальчишки, называла она её так всегда. Задолго до всего, что случилось на кладбище. Соседи тоже так считали. Я уже поняла это по взглядам. Жалостливым, снисходительным, иногда насмешливым. Идёт дурочка, недавно овдовела, совсем бестолковая. Оно и к лучшему. От дуры никто ничего не ждёт. Дуре можно задавать глупые вопросы. Я натаскала воды, сложила дрова в поленницу, подмела пол на кухне, пока Марта ходила к соседке за какой-то крупой. Мальчишки сидели у окна и делали вид, что меня не существует. Ники ковырял щепку, Лаэрт глядел в серую пустоту за стеклом. Я не лезла. Помогала молча и так же молча собралась уходить. — Ты куда? — рявкнула Марта, вернувшись и увидев меня в плаще. — На рынок. Поищу работу. — Работу она ищет! — Марта всплеснула руками. — Делать дома нечего? Ладно, иди. Только без еды не возвращайся. Дармоедка. Я вышла за калитку и направилась к рыночной площади. --- Рынок шумел. Он шумел так, как шумят рынки везде и всегда: криками торговок, скрипом телег, хлопаньем тентов на ветру, детским смехом и собачьим лаем. Я медленно шла между рядами, разглядывая товары и слушая. У рыбного ряда две торговки обсуждали портовые поборы. — Слыхала? Налог на причалы опять подняли. Теперь за место плати, за товар плати, ещё и за охрану отдельно. — А что охрана? — спросила вторая. — Толку-то от неё. Склад охраняют, а если что пропадёт — ищи сам. Но платить всё равно требуют. А не заплатишь — пеня капает. — Пеня? — Ну да. Долг копится. Вон, у Кайнов, говорят, склад рухнул, потому что Орвин после прошлых дождей ремонт не сделал, так теперь долг за охрану висит. Кому он нужен, тот склад? Одно разорение. Я замедлила шаг. Налог на причалы. Долг за охрану. Пеня — это, видимо, проценты. И склад рухнул, потому что Орвин не сделал ремонт после сезона дождей. Значит, сезон дождей здесь не просто сырость, а серьёзное испытание для построек. Если не ремонтировать каждый год — рухнет. Что и случилось. Женщины понизили голоса, и я расслышала обрывок: — ...а вдова-то его