меня ветром и запахом. Ветер дул с моря — солёный, холодный, пронизывающий до костей. Запах был сложный: рыба, водоросли, смола, дым. Порт. Я вышла за калитку, остановилась и огляделась. В какую сторону идти? Вчера мы шли с кладбища со стороны леса, значит, город в другой стороне. Я повернулась спиной к тёмной полосе деревьев и пошла по дороге, надеясь, что она выведет куда надо. Дорога петляла мимо огородов, мимо покосившихся заборов, мимо домов с заколоченными ставнями. Людей почти не было — только старик вёз тележку с какой-то рухлядью, да женщина полоскала бельё в лохани у колодца. Я замедлила шаг и подошла к ней. — Простите, леда, не подскажете, как пройти к портовой управе? Женщина разогнулась, оглядела меня — бегло, без интереса. — Прямо до конца улицы, потом налево, к причалам, а там по запаху, — она хмыкнула. — Где рыбой сильнее воняет, туда и иди. Площадь с флагом увидишь — значит, пришла. — Спасибо. Я пошла дальше. По запаху. Ну да, логично. Чем ближе к порту, тем оживлённее становились улицы. Лавки, вывески — на одних были только картинки, на других буквы. Я вглядывалась в них: булочник изобразил крендель, аптекарь — ступку с пестиком, меняла — монету. Над одной из дверей я заметила три спирали, вырезанные на косяке, но не стала задерживаться — не время разглядывать символы, значения которых я всё равно не знаю. Людей становилось больше. Женщины в платках, мужчины в куртках, дети в обносках. Изредка мелькали фигуры побогаче — чиновники в тёмных плащах с каким-то гербом, купцы в шапках с меховой оторочкой. Я смотрела, как они идут: простой люд уступал дорогу, кланялся. Сословия. Иерархия. Понятно. Вдова мелкого чиновника — где-то посередине. Не прислуга, но и не благородная леди. Я дошла до перекрёстка и остановилась. Направо или налево? Запах рыбы шёл с обеих сторон. Я выбрала ту улицу, где было больше телег с тюками, — и угадала. Впереди показались мачты кораблей, а за ними — площадь с флагом. --- Портовая управа оказалась двухэтажным зданием с облупившейся штукатуркой. Над крышей висел флаг с тем же гербом, что на плащах чиновников, — якорь и перо. Я поднялась на крыльцо, толкнула тяжёлую дверь и вошла в полумрак коридора, пахнувшего чернилами и сыростью. Клерк за столом поднял на меня глаза — молодой, прыщавый, с выражением лица «все вы тут ходите». — Вы к кому, леда? — Я вдова Орвина из рода Кайн. Пришла узнать, положены ли мне какие-то выплаты. Клерк поморщился. — Кайн, Кайн… Это тот, что судовые списки проверял? Умер, значит. Примите соболезнования.