Глава . 7.Дары моря.
На следующий день дождь наконец прекратился. Ненадолго — серые тучи всё так же висели низко, и воздух был влажным до звона в ушах, — но хотя бы на несколько часов можно было выйти, не рискуя промокнуть до нитки. Я стояла на крыльце и смотрела на море. Оно было близко. От дома до берега — меньше получаса пешком. Странно, что я не подумала об этом раньше. Наверное, потому что всё время занимали другие заботы: похороны, управа, рынок, склад. Но теперь, когда с ремонтом наметилась какая-то ясность, встал другой вопрос. Деньги. Нужен доход. Не огромный, но стабильный. Такой, чтобы можно было откладывать на балки и дранку. Грета платила овощами — это спасало от голода, но не приносило ни монеты. Подработки в порту были случайными. А мне нужно было что-то постоянное, не требующее много времени, но приносящее живые деньги. Что-то, что я могу делать сама, своими руками. Я накинула плащ и пошла к морю. Просто пройтись, подумать. Берег после дождя был прекрасен. Волны вылизывали песок, оставляя на нём пену и мелкие дары: ракушки всех форм и оттенков, обкатанные водой камушки, обрывки водорослей, похожие на тёмные кружева. Я шла вдоль кромки воды и рассеянно подбирала то одну ракушку, то другую. Перламутровую, с розовым отливом. Витую, как рожок. Маленькую, круглую, гладкую, как пуговица. Я так увлеклась, что не заметила, как рядом кто-то остановился. — Любите море? Я вздрогнула и обернулась. Рядом стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в тёмном плаще, какие носят моряки в порту. Лицо обветренное, словно он много времени проводил под открытым небом. Волосы тёмные, тронутые солью и ветром. Глаза — не разобрать какого цвета, не то серые, не то зелёные, как вода перед штормом. Возраст — около тридцати или чуть за тридцать, но взгляд старше. — Да, — сказала я, выпрямляясь. — Очень. — Оно прекрасно, — он смотрел не на меня, а на горизонт. — Здесь хорошо думать. Успокаивает. — Я тоже это заметила, — я улыбнулась. — Когда смотрю на волны, всё остальное отступает. Он кивнул, словно понял что-то, о чём я не сказала вслух. Потом наклонился и поднял с песка ракушку — крупную, перламутровую, с розовым отливом внутри. — Вот, — сказал он, протягивая её мне. — Кажется, вы коллекционируете. Я взяла ракушку. Она была ещё влажной от морской воды и сияла на ладони, как маленькое сокровище. — Спасибо. Она прекрасна. Он коротко кивнул, всё так же не улыбаясь, но и не хмурясь, и вдруг развернулся и пошёл прочь — вдоль берега, к скалистому мысу, где волны разбивались о камни. Я смотрела ему