Эпилог.
Прошёл год. Я стояла на пороге нашей кофейни и смотрела, как солнце поднимается над портом. «Кофейня Кайн» — гласила вывеска, и каждый раз, видя её, я улыбалась. За год кофейня стала чем-то большим, чем просто заведение. Она стала местом, куда приходили моряки перед отплытием, купцы после сделок, маги после своих башенных советов, а простые горожане — просто выпить чашку кофе и поболтать. Плантация разрослась. Три куста, которые я выдирала из земли гарема, превратились в триста. Роан приезжал раз в месяц — он говорил, что земля здесь «благодарная», и я верила. Кофе с нашей плантации заказывали купцы из Архипелага, из Эрвина, из Лиссы. Рейн лично доставлял первые партии — говорил, что не доверяет никому другому. — Это наш кофе, — сказал он однажды. — Я хочу, чтобы его везли под моим флагом. Я не спорила. Мальчишки выросли. Ники превратился в шумного подростка, который всё так же обожал сладости и по-прежнему перемазывался во всё, что можно. Лаэрт стал молчаливым, серьёзным юношей — он теперь вёл бухгалтерию кофейни, и я поражалась его аккуратности. Марта ворчала, как и прежде, но теперь в её ворчании слышалась гордость. «Моя невестка, — говорила она соседкам на рынке. — Кофейню открыла. Графиня теперь». На самом деле титул мне ещё не присвоили — королевская канцелярия работала медленно. Но слухи уже ходили. Говорили, что сам король попробовал наш кофе и остался доволен. Говорили, что бумаги на титул уже готовы. Говорили, что это только вопрос времени. Я не торопилась. Я научилась ждать. Катран исчез. После того разговора с Рейном он уехал из Аш-Нарая. Говорили, что он открыл новое казино где-то на юге, в портовом городе, где его никто не знает. Иногда до меня доходили слухи: «Катран спрашивал о вас». Но это были только слухи. Рейн сказал, что, пока он жив, Катран не приблизится ко мне и на милю. И я верила. Маги всё так же играли в «Тайный совет» раз в месяц. Я теперь не всегда могла присоединиться — кофейня отнимала много времени, — но когда приходила, меня встречали как старого друга. Стихийник огня по-прежнему был лучшим мафиози. Менталист по-прежнему читал всех насквозь. А Роан по-прежнему улыбался только тогда, когда пробовал новую партию кофе. Свадьбу мы сыграли скромно. Без пышных церемоний, без толпы гостей. Только семья, только маги, только Грета, которая принесла в подарок целую корзину овощей и сказала: «Я же говорила, что ты не дура». Марта плакала. Мальчишки стояли рядом с Рейном, и Ники весь вечер называл его «капитан-граф», пока Лаэрт не ткнул его локтем в бок. А потом был танец. На том самом берегу, где когда-то незнакомец дал мне перламутровую ракушку. Мы танцевали босиком на песке, под звёздами, и море подпевало нам своим вечным ритмом. — Знаете, капитан, — сказала я. — Когда я попала в этот мир, я думала, что самое главное — найти кофе. Но теперь я понимаю: самое главное — найти себя. А кофе… кофе — это просто бонус.Рейн улыбнулся. — Я рад, что вы нашли и то, и другое. — Мы, — поправила я. — Мы нашли. Он притянул меня ближе, и мы продолжили танцевать. Завтра будет новый день. Завтра я снова встану за стойку. А послезавтра — снова. И так — год за годом. Потому что теперь это моя жизнь. Жизнь, которую я построила сама. С ним. С мальчишками. С Мартой. С кофе. — Знаете, капитан, — сказала я. — Кажется, это и есть счастье. — Кажется, да, — ответил он. И мы стояли на берегу, под звёздами, а море всё шумело и шумело, рассказывая миру новую историю. Историю о вдове, которая не сдалась. О дурочке, которая оказалась умнее всех. О женщине, которая пересекла полмира ради вкуса, который помнила сердцем. Историю о кофе. О любви. О доме.