день, сладости, мужчинка приятный… Чем не сказка для попаданки? Рейн, конечно, обещал вернуться. Но он пока в трюме. И мальчишки ждут. И Марта. Но Марта, наверное, уже нашла себе другую дуру для воспитания». Я усмехнулась и отпила ещё кофе. Внутренний голос ехидно заметил: «Джорджия, ты серьёзно? Ты собираешься променять шёлковые подушки и кофе с кардамоном на склад, пропахший рыбой, и Марту с её ворчанием?» — Заткнись, — сказала я себе вслух. — У меня там мастерская. И пасынки. И долги. И Катран, который, наверное, уже рвёт и мечет. «Ну да, — согласился внутренний голос. — Но кофе-то какой…» Я сделала третий глоток и поняла: надо что-то решать. Но не сейчас. Сейчас — я просто наслаждаюсь. Служанка заглянула в комнату и что-то спросила. Я показала на пустую чашку. — Ещё, пожалуйста. Она поняла. Через пять минут принесла вторую чашку и свежие сладости.Потом я пошла гулять по саду. Одна — служанки не пошли за мной, только показали жестом, что я могу идти куда хочу в пределах стен. Я бродила по дорожкам, разглядывала деревья и бассейны, и везде — просто везде — стояли огромные вазы с фруктами. Прямо на земле, на мраморных скамейках, у фонтанов — большие медные чаши, полные апельсинов, гранатов, винограда, фиников. Бери — не хочу. Я сорвала виноградину с ближайшей грозди и отправила в рот. Сладкая, холодная — наверное, только что из погреба. Прошлась дальше. У следующего фонтана стояла ваза с персиками. У третьего — с инжиром. Я шла и ела, и думала: «Вот она, жизнь. Не жизнь — сказка. Шахерезада со скидкой». У бассейна я остановилась. Вода была прозрачной, с лепестками роз на поверхности. Я села на мраморный бортик, опустила руку в воду и задумалась. Кофе здесь есть. Значит, я не зря плыла через полмира. Осталось понять, где именно его выращивают, и найти способ вернуться. С кофе. С командой. С Рейном. Но пока — я в гареме. И, честно говоря, это не худшее место на земле. — Ладно, Джорджия, — сказала я себе. — Наслаждайся, пока можешь. Но не забывай, кто ты и зачем здесь. Я улыбнулась своему отражению в воде. Оттуда на меня смотрела женщина с идеальными бровями, блестящими волосами и счастливой улыбкой. Вдова, учительница, попаданка. Которая только что нашла кофе. И собиралась найти способ вернуться. Но сначала — ещё одна чашка. И, может быть, кусочек пахлавы. Потому что жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от кофе с кардамоном.

Глава . 24.Сад

Глава . 24.Сад

Дни в гареме текли, как густой восточный шербет — сладко, тягуче, обволакивающе. Я просыпалась на шёлковых простынях, когда солнце уже золотило резные решётки на окнах. Служанки приносили завтрак: свежие фрукты, мёд, тёплые лепёшки с кунжутом и, конечно, кофе. Маленькую чашку, в которой умещалось ровно три глотка божественного напитка, но каких три глотка. Меня продолжали наряжать и холить. Утренние процедуры, дневные, вечерние — это был бесконечный круговорот массажей, масел и благовоний. Я чувствовала, как кожа становится мягче, волосы блестят сильнее, а движения — плавнее. Даже походка изменилась: я уже не носилась, как угорелая, между складом и рынком, а плыла, как местные девушки — неторопливо, с достоинством. — Если я проведу здесь ещё месяц, — говорила я своему отражению в медном зеркале, — то просто забуду, как держать иголку и как торговаться за овощи. Но, честно говоря, я не была уверена, что это плохо. Еда была отдельным видом искусства. Пряный рис с шафраном, нежнейшая баранина, таявшая на языке, запечённые овощи, сладости — бесконечное разнообразие пахлавы, лукума и орехов в меду. Я ела и думала: «Марта бы сказала, что я наконец-то наелась. За все голодные месяцы разом». Но шло время, и меня начал подтачивать один вопрос. Один-единственный. Почему меня не зовут? Я лежала на подушках, пила кофе и размышляла. Мужчина, купивший меня, исчез. После того первого дня я его не видела. Я ждала, что меня пригласят в его покои — ну, знаете, как в книжках про гаремы. Что он захочет познакомиться поближе. Что будет какой-то разговор, или ужин при свечах, или… что там ещё бывает в гаремах? Но ничего не происходило. Сначала я ждала с тревогой. Потом — с любопытством. Потом — с недоумением. А потом — с лёгкой обидой. Я что, недостаточно хороша? У меня брови не так выщипаны? Или он вообще забыл о моём существовании? — Слушай, — спросила я служанку, которая принесла мне очередную чашку кофе. — А хозяин… он где? — я показала пальцем в потолок и вопросительно подняла брови. Служанка не поняла. Я вздохнула и попыталась изобразить жестами: высокий, бородатый, купил меня. Она закивала и что-то затараторила на своём языке. Я разобрала только одно слово — «уехал». Уехал. По делам. Оставил меня в гареме, как красивую куклу, и уехал. — Отлично, — пробормотала я. — Просто отлично. Меня купили за кучу денег, привезли в райский сад, нарядили, натёрли маслами — и забыли. Как сувенир на полке.Я даже начала чувствовать себя какой-то ущербной. Всех остальных девушек звали — то