В темноте чуть вырисовывались очертания забора и беседки с мангалом. Дверь за спиной скрипнула. Она не обернулась, потому что знала, что это он. За эти несколько дней они сблизились, много общались, съездили в город, на озеро, вместе приготовили шашлыки.
— Не спится? — спросил Андрей, и в голосе его была та самая хриплость, что так нравилась ей.
— Посмотри, — она кивнула на небо. — Красота какая.
Он постоял секунду, вглядываясь в звезды, потом вернулся в дом и вышел уже с мягким клетчатым пледом в руках. Накинул ей на плечи, укутывая бережно, как ребенка, а потом сел рядом и обнял, притянув к себе.
— Замерзла?
— Нет. Так хорошо.
Он поцеловал ее в макушку и вдруг негромко сказал:
— Я люблю тебя.
Лера замерла и на мгновение даже перестала дышать. Андрей был сдержан и скуп на слова и никогда не говорил этого раньше.
— Ты чего? — прошептала она.
— Правду, — он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. — Люблю и хочу, чтобы ты знала. Сейчас вернусь.
Он встал, но тут же замер. Со стороны бокового забора донесся странный шорох, хотя ночь стояла безветренная. Лера тоже поднялась, вглядываясь в темноту. Андрей напрягся, готовый шагнуть вперед и заслонить ее собой.
Лера вздрогнула, когда неожиданно зажегся фонарь. Один из тех, с солнечными батареями, что стояли вдоль дорожки. Обычно они загорались от движения, но сейчас на ней никого не было.
— Никого, — выдохнула Лера. — Может, мышь?
— Может быть, — Андрей не спешил расслабляться.
Через минуту фонарь погас, и участок снова погрузился в темноту. Где-то пела ночная птица, кто-то трещал в кустах смородины.
— Пойду, чайник поставлю, — сказал Андрей, все еще не сводя взгляда с того места, где зажигался свет. — А ты иди в дом.
Она чуть помотала головой, на мгновение замерла, потом ответила:
— Я здесь посижу. Здесь так хорошо.
Он кивнул и ушел. Лера осталась на крыльце, кутаясь в его плед, глядя на звезды и улыбаясь. Андрей очень быстро вышел обратно, неся две глиняные кружки, над которыми поднимался мятный аромат.
— За любовь, — прошептала она, смеясь.
— За нас, — ответил он.
Шорох повторился. Теперь отчетливее, словно кто-то возился в кустах смородины, прямо за углом дома. Андрей поставил кружку и шагнул со ступеньки.
— Сиди, — сказал коротко и бесшумно, по-охотничьи, двинулся к кустам.
Лера напряженно следила за ним. Он прошел по дорожке и свернул за угол дома.
— Попался! — заявил Андрей оттуда. — Ну, вылазь.
И он появился из кустов, держа за шкирку рыжего кота. Желтые глаза светились, он не вырывался и весь был преисполнен чувством собственного достоинства. Словно это он поймал Андрея.