— Почему ты мне помогаешь? — спросила Лера.
— Ты меня спасла, — ответил он, бросив на нее быстрый желтый взгляд.
Ей сразу вспомнился мрачный лес за теткиной дачей и кот среди грибов.
— А как ты там оказался, и почему я тебя не видела?
Рыжий принялся рассказывать. Этот магический мир примыкал к миру людей, если точнее, то прямо к СНТ «Урожай». Видимо, от этого в огороде и творилась всякая чертовщина. Рыжий в тот день застрял в ловушке между мирами и не мог выбраться ни в один, ни в другой мир.
— А этот мир, — попросила она, — расскажи про него. Про магов, про все.
Он чуть повел ушами и раздул ноздри, это из печи потянуло выпечкой. Потом ответил:
— Они загнали магию в специальные трубы.
— Что? — удивилась Лера. — Разве можно ее вообще куда-то загнать?
Но маги-аристократы справились. Теперь она текла по трубам, и магический счетчик показывал, сколько использовал маг. Магия могла лечить, улучшать внешность, помогать в быту, но для всего существовали свои строгие формулы. И маг не мог использовать больше, чем полагалось ему магии, при этом аристократам полагалось больше всего. И каждый житель королевства должен был отчитаться, куда и на что она ушла.
— Может, это не так и плохо? — неуверенно сказала она.
Кот только тяжело вздохнул. В печи пекся пирог из магической тыквы. Лера неумело наметывала ткань, стараясь не проткнуть пальцы плохо продезинфицированной иглой. Плотная ткань из самотканной крапивы поддавалась неохотно. Рыжий склонился над работой, и обувь в его руках все больше напоминала темные плетеные лодочки.
Глава 14 Тыквенный пирог
Лере не терпелось вернуться в свой мир, и она торопилась. Но, несколько раз едва не проткнув иглой палец, стала шить медленнее. Нитки были плотные, крапивные, они путались и норовили завязаться в узлы.
Она шила крупными стежками, просто сметывая детали. Руки помнили, как держать, но ладони казались деревянными. Игла входила в ткань и выходила наружу, оставляя за собой дорожку. Пальцы уже болели, но Лера не останавливалась. Ей самой не верилось, что сидит и шьет, да еще и разговаривает с котом-оборотнем. Но, видимо, ко всему привыкаешь.
Порой ей казалось, что она просто попала в какой-то парк, где можно погрузиться в стародавний быт. Вот только уйти из этого парка было нельзя.
Рыжий сидел у печки и плел обувь. Полосы коры переплетались, затягивались. Проявилась подошва, широкая и устойчивая. У него выходили не лапти, а плетеные сандалии с ремешками, которыми надо будет обмотать ногу до щиколотки.
Пирог допекался, и избу все больше наполнял непередаваемый аромат. Вынул из печки кот его уже сам и водрузил на стол. Низ тыквы совсем почернел, на одном краю загнулся лист, и пирог там обгорел. Лера прикусила губу от досады, она ведь всегда считала себя хорошим кулинаром. Но кот понюхал обгорелый бок и зажмурился от удовольствия.