То есть он еще не старик, конечно. Ему всего тридцать шесть, это не так уж много даже для смертного. Но у него больше не горят глаза, как в юности. После того, как жрецы вывели его из Храма, Рокил не жил, а медленно умирал. Он потерял брата, потерял веру, зато с ним осталась болезнь — и являлась все чаще.
Навещать Рокила Такил начал сразу же, как только выучился ходить за Кромку. Делал это нечасто, потому что не любил покидать урочище, да и Дзимвел каждый раз его отчитывал, а то и увязывался следом.
Но время от времени все же ускользал.
Однако эти встречи Такила расстраивали. Брат бедно жил, тяжело работал и все сильнее страдал от падучей. Было больно смотреть, как быстро он старится.
Но внутри Рокил оставался все тем же Рокилом, хотя и становился с каждым годом все угрюмей и сварливей. Брата он встречал неприветливо и настороженно. В самый первый раз даже не поверил, что это именно он, исчезнувший в портале близнец.
А когда поверил — озлился.
— То есть теперь я должен приносить жертвы… тебе? — ядовито осведомился Рокил. — Хвала тебе, о Такил, прими сию жирную курицу, которую я окропил собственной кровью?
— Нет, — смутился Такил. — Я что-то не так сделал? Почему ты зол на меня?
— Я зол?.. Разве я зол?.. Я рад за тебя, братишка. Я думал, ты мертв. Я тебя уже похоронил и оплакал. А ты жив и благословлен.
— Об этом… да… с тобой произошла ошибка. Я думаю, ее можно исправить.
— Так, стой, — медленно произнес Рокил. — Ты пришел и говоришь мне, что ты теперь один из них. И что я, видимо, должен был тоже стать одним из них…
— Из них?..
— Из вас. Видимо, из вас.
Рокил замолчал и вогнал топор в пень. Потеряв брата, он сначала жил в Местечепле, работал где придется, но быстро понял, что большой город не для него, и ушел в горы. Здесь он соорудил хибару и худо-бедно кормился рубкой деревьев и плетением корзин.
Странно было вот так смотреть на себя прежнего. В их первую встречу Рокил изменился еще мало, оставался почти точным отражением Такила. Те же рыжие волосы, зеленые глаза, тонкие губы, узкий нос. Но сейчас их не перепутал бы никто на свете, потому что Такил стал выше и шире в плечах, обзавелся крыльями и хвостом, а его кожа заблестела платиной.
— Тебе не страшно рубить деревья? — спросил Такил. — А то вдруг… начнется, а у тебя… топор?..
— Нет, — только и ответил Рокил. — Зачем ты пришел?
— Узнать, как у тебя дела… Я думал, ты обрадуешься мне…
— Я радуюсь.
— Да?.. Непохоже.
— Мне сплясать? Или все-таки принести в жертву ягненка?
— Зачем ты так?
Такил опустил взгляд. У него задрожала нижняя губа. Он понял, что на глазах набухают слезы, и торопливо сказал: