Такил подплыл ближе другим пакетиком и доверительно сказал:
— Я из-под чипсов, а ты?
Такил не знал, что такое чипсы. Раньше. В этом сне знал, потому что это знал сновидец. Такил все время узнавал что-нибудь новенькое, но не придавал этому значения. Большую часть быстро и забывал, потому что сны всегда легко забываются. Но действительно важные сведения Такил удерживал в памяти цепко.
Например, чипсы. Это явно важно.
Такил ненадолго задержался в экзистенциальном кошмаре сознания, заключенного в носимом ветром пакете. Огромно и удивительно Царство Снов. Зыбко и неустойчиво, состоит из мириад грезящих сознаний и так богато красками, так бурлит волшебством!.. И подобных фантасмагорий тут хоть отбавляй. Почти все здесь ненастоящее, но что вообще настоящее по-настоящему, если вдуматься?
Такил иногда задавался этим вопросом сам, а иногда болтал об этом с другими апостолами. Иногда наяву, иногда во сне… в их снах. Он любил ходить в гости к родне и друзьям, а все фархерримы одновременно родня ему и друзья.
Как же жаль, что фархерримом не стал Рокил. Самый важный человек остался там, в прошлой жизни. Пусть брат и бывал иногда сварлив, по нему Такил скучал очень. Мог навещать его во снах, но делал это редко. Во сне происходят самые разные вещи, и Такил не хотел застать брата среди постыдных вывертов подсознания. Ему было достаточно, что тот где-то все еще жив и ему даже что-то снится.
Прежде. В последнее время он все чаще тяготился знанием, что он будет жить вечно, а брат тоже должен был разделить с ним бессмертие, но ничего не получил из-за глупой случайности. Внезапного приступа падучей в самый неудачный момент. Не дойдя нескольких шагов до портала, брат упал и забился в конвульсиях. И его оттащили прочь, и их с Такилом судьбы разошлись.
Так иронично. Именно брат хотел участвовать в ритуале. Именно брат был убежденным демонитом. Почти фанатиком. Он был уверен, что Мазекресс испытывает их.
И те, кто пройдет испытание, будут вознаграждены.
— … Нас вылечат, обоих, — снова услышал Такил. — Ты перестанешь ходить во сне. У меня больше не будет припадков.
— Почему?
— Потому что это испытание. Мне это сказал сам епископ.
— А откуда он знает?
— Он не знает, — хрипло ответил Рокил. — Никто не знает. Это испытание на веру. Боги ищут чистых телом, сердцем и душой добровольцев.
Глаза Рокила в тот момент лихорадочно горели. Он пылал внутренним огнем. И Такил обреченно понял, что у брата очередная Идея.
…С тех пор минуло восемнадцать лет. И если Такил стал тем, кем стал, обратился крылатым повелителем снов, то Рокил просто состарился.