— Помоги ему!.. им! — взмолилась она. — Ты их мать! Они дорого обошлись тебе! Миллионы!..
— Бушуки, — со странной интонацией сказала Мазекресс. — Да, я вложила в них миллионы. Я дала им все. Дальше они должны сами достойно этим распорядиться. Выжить. Победить. Встать на ноги. А если нет… я буду скорбеть. Снова.
Повисла тягостная тишина. Огромный глаз в потолке неотрывно смотрел на Арнаху. Печально и одновременно безучастно ко всему.
Если подумать… какая же Мазекресс старая. Сколько, наверное, дурного она видела за свою бесконечную жизнь. Как же на нее влияет то, что она прикована к одному месту и одному и тому же занятию…
Арнаха поняла, что ничего здесь не добьется.
Но в таком случае куда еще бежать? Не самой же прорываться в Башню Боли!
— Поэтому они все и дохнут у тебя! — с надрывом крикнула она, выбегая наружу. — Ты ужасная мать!
Мазекресс ничего не ответила.
То была уединенная избушка в одном отдаленном мире. Здесь никогда не слышали о Паргороне, да и вообще не верили в демонов. Местные жители — карлы ростом с бушуков и отличаются от них только отсутствием рогов да хвоста. Но эти детальки несложно спрятать, и Эина легко выдавала себя за деревенскую ведунью.
Маленький бизнес на стороне — просто для души. Прибыли немного, зато это работа в поле, которую Эина делала с удовольствием, вспоминая юность.
Но последние два дня она не выходила из дома, скрыв свою избушку пологом миражей. Она активировала печати, фактически заперев сама себя. Чтобы выйти, ей придется возиться добрый час, зато отсюда ее не сможет призвать даже прямая патронесса.
Эина боялась. Она страшно боялась того, что случится, если Дзимвел потерпит неудачу.
Ей было нелегко решиться предать Принцессу Тьмы. Даже не из-за страха, а потому, что для бушука-бухгалтера такое немыслимо — это станет таким грязным пятном на ее репутации, что многие перестанут с ней здороваться.
Это ведь не просто украсть со счета немного чаевых для себя любимого. Так делают все, и в этом нет ничего зазорного.
Но нанести удар в спину? Помочь убить своего патрона? Никто не осудит Тьянгерию, когда она запытает Эину насмерть. Никто не вступится, даже директор Каген.
И Тьянгерия уже несколько раз пыталась призвать своего бухгалтера. Звала императивно, требовала ее появления немедленно.
Сначала Эина даже колебалась. А что, если Тьянгерия не догадалась, что это Эина, и вот теперь ее поведение будет подозрительно? Что, если она упускает шанс отболтаться, прикинуться невинной овцой?
Но нет. Нет-нет, с кем-то вроде Хальтрекарока номер бы еще прошел. Но Тьянгерия… психопатичная, параноидальная, безумно злобная… но при этом отнюдь не глупая. Она давно искоса зыркает на Эину. Даже если бы Эина была невинней младенца, хватит малейшего подозрения, чтобы ее убили просто на всякий случай.