— Давно заметил, к слову, — задумчиво произнес Хромец. — Ты так учтива, когда мы на людях. «Господин», да «вы»… А едва мы остаемся наедине, как сразу пропадают формальности. Совместные забавы сближают, не так ли?
Лахджа не ответила. Она напряженно думала. Проблема не в том, что он может догнать ее здесь. Проблема в том, что на другом этаже может не оказаться таких удобных деревьев. Зато там будут неведомые опасности или головоломки, Лахджа может застрять в самом начале — и Клюзерштатен ее наверняка догонит.
Идти назад?.. так… На этаже, с которого она пришла, обвалилось довольно много колонн. Хорошая ситуация, когда у тебя есть крылья, а у противника нет, но не очень хорошая, когда твои крылья подраны в клочья. Что на других этажах, она не знает.
Убить Клюзерштатена?.. Мысль неплохая, но у него сраный адамантовый клинок. И он не идиот, он будет наготове.
— Мне нравится, как ты размышляешь, не убить ли меня, — сказал Клюзерштатен, качая туда-сюда шпагу. — У тебя на лице все написано. Я сейчас думаю над тем же самым.
Он облизнул пересохшие губы.
— То есть ты сам не знаешь, что собираешься делать? — спросила Лахджа, прислушиваясь к чему-то.
— Да… но это волнует меня. Возможно, мне нужен хороший психотерапевт, чтобы разобраться в себе. Ты спускайся. Нехорошо, когда доктор смотрит на пациента сверху вниз.
Лахджа продолжала думать. На этом этаже она пока никаких опасностей не встретила. То есть встретила, и еще какие, но Хисаданних и Клюзерштатен тут такие же пришельцы. А на самом этаже тоже должно быть что-то, способное ее убить или хотя бы испортить настроение…
Надо потянуть время.
— Нет, извини, я слишком тебя боюсь, — отказала она.
— Не то чтобы у тебя не было для этого причин… — задумчиво согласился Клюзерштатен. — Но в этот раз можешь не бояться. Меня, видишь ли, твой муж прислал.
— Что?.. — моргнула Лахджа, поднимаясь выше по стволу.
Это прозвучало явной ложью. Как Майно мог его прислать?..
А потом до нее дошло.
— О нет… — простонала она. — С чего бы ему тебя об этом просить?
— Потому что он недостаточно смел, чтобы лезть в Башню Боли сам. А я-то известный храбрец. Спускайся, пойдем домой. Обещаю не трогать тебя Шпилькой.
Но снова не поклялся. Обещание и клятва — это очень разные вещи, когда речь о Клюзерштатене.
Хотя Лахджа и его клятве не очень-то бы поверила. Он же псих.
— Предложение очень… лестное и щедрое, — сказала она, тщательно подбирая слова. — Особенно от тебя. Но я не хочу возвращаться к бывшему мужу. Там по сути та же Башня Боли, только другого формата. Почему бы тебе… не помочь вознестись другому демолорду? Взамен на его вечную дружбу? Что тебе Тьянгерия? Она труп.