Клюзерштатен неожиданно задумался. Или сделал вид. В красных глазах с вертикальными зрачками что-то мелькнуло. Губы над козлиной бородкой изогнулись, и он спросил:
— А тебе что до этого? Вознесешься же не ты. Чего ты так впрягаешься ради Дзимвела? Вы же его прочите на место Принцессы?
Лахджа издала неопределенный звук. Она просто тянула время, ожидая… вот этого.
Оно двигалось под землей. Лахджа смекнула, что оно реагирует на вибрации. На этом этаже, видимо, надо перемещаться по деревьям, но тут очень удобные тропинки, которые кажутся совершенно безопасными. Не встреть Лахджа Хисаданних, она бы, возможно, давно познакомилась с местным… кротом.
А теперь с ним познакомился Хромец. Он в очередной раз задумчиво щелкнул замком трости, одновременно притопнул копытом… и земля разверзлась. Из нее вырвалась пара костяных челюстей, сомкнувшись на мохнатых ногах — и Клюзерштатен гневно взревел.
— Не смей прерывать нашу беседу! — вскричал он, всаживая шпагу куда-то прямо в мозг чудищу. — Тьянгерия, почему оно на меня напало⁈ Ты… стой!..
Лахджа сорвалась с места, как камень из пращи. И пока Клюзерштатен полосовал подземного монстра на лоскутки, она унеслась метров на двести, рухнула на землю и хлопнула дверью.
— Так, и в какую она вошла?.. — спросил сам себя Хромец, подойдя к дверям. — Так-так… кровью пахнет отсюда. Ммммм… я дам тебе десять секунд форы.
Он постоял у двери, неторопливо загибая пальцы, а потом вздохнул и сказал:
— Не, ну вообще-то, хорошо поговорили.
Ао и Каладон поднимались все выше и выше. Их путь наверх резко осложнился, потому что теперь за ними гнался разъяренный Таштарагис. Малейшее промедление — и он настигал их, и ледяной меч Глаций крушил все вокруг.
Они увеличивали дистанцию, когда этажи оказывались труднопроходимыми. Бычьеголовый, будучи в восемь раз выше фархеррима, застревал в узких проходах, увязал в лесных чащах, с трудом продирался через горную местность. Без демонической силы он не мог просто раздвигать перед собой препятствия или проходить сквозь них, он был просто гигантской нежитью, мертвым великаном — и порой увязал где-нибудь в болоте или зыбучих песках, и на весь этаж разносился его гневный рев, пока Мастер и Чародейка мчались вперед.
Но когда на их пути оказывались чудовища или, хуже того, головоломки, Таштарагис вновь их настигал.
— Давай-давай-давай-давай!!! — панически орала Ао, пока Каладон ожесточенно крутил шестерни внутри гигантского куба.
Земля дрожала, к ним с грохотом бежал Таштарагис. А проход все не открывался, Каладон никак не мог найти верную последовательность. Ао бы ему помогла, но места внутри хватало только для одного, и она могла лишь приплясывать снаружи и подвывать от нетерпения.