— Ещё нет. Сначала он должен подрасти. Женщине нужно солнце, отдых, движение, доброта, удовольствие. Нужно есть хорошую еду и пить доброе орочье семя.

Огонь вдруг показался очень жарким, и Джул подавила нелогичное желание оглянуться на Гримарра, чтобы посмотреть, что он думает обо всём этом. Наверняка Скен говорил эти вещи только для того, чтобы угодить ему, особенно про орочье семя — но с другой стороны, действительно ли Гримарру доставит удовольствие необходимость давать ей еще солнце и доброту?

— Я прослежу за этим, — сказал всё еще напряженный голос Гримарра позади Джул. — Я благодарю тебя, Скен.

Скен кивнул и отвернулся, но у Джул перехватило дыхание, её рука бесполезно потянулась вслед за его сгорбленной фигурой.

— Подожди, — сказала она. — Ты можешь видеть, когда должен родиться наш сын? И если я… — она тяжело сглотнула, — если я переживу это?

Скен помедлил и повернул свои мутные глаза обратно к ней.

— Весной, — сказал он. — И если ты этого не переживешь, убьет тебя не твой сын.

Джул моргнула, глядя на него, а затем перевела взгляд на Гримарра, который выглядел таким же озадаченным, какой чувствовала себя она.

— Объясни это, Скен, — приказал он. — О ком ты говоришь.

Скен ответил пожатием плеч, неопределенным взмахом своей иссохшей руки.

— Это еще не ясно, — сказал он. — Не ты, мальчик. Успокойся.

Глаза Гримарра блеснули, его правая рука бесполезно сжалась на несуществующей рукояти меча на поясе, но больше он ничего не сказал, и Скен заковылял прочь, исчезнув в открытом дверном проеме комнаты. Оставив Джул и Гримарра одних, стоящих перед потрескивающим огнем и смотрящих друг на друга.

— Тебе не причинят вреда, женщина, — наконец нарушил тишину Гримарр. — Ни наш сын, ни кто-либо еще. Я этого не допущу.

Джул, казалось, могла лишь таращиться на него, отстраненно дивясь этим словам, той кажущейся силе, что за ними стояла. Этот нелепый, разжигающий войну орк, который меньше четверти часа назад обвинял Джул в том, что она продала себя, чтобы помочь уничтожить последних из его рода, теперь со всей искренностью клялся её защищать?

Она видела, что Гримарр понимает это — при всех его недостатках, он явно не был глуп, — и его плечи слегка опустились, дыхание стало медленным.

— Мне не следовало так резко обрушивать на тебя эти истины, — сказал он тихо. — Ты считала своего отца хорошим человеком.

Джул, вероятно, следовало бы поспорить — её отецбыл хорошим человеком, — но она, казалось, не могла найти в себе силу воли, или даже слова. Потому что да, несмотря на то, что он был хорошим человеком, её отец использовал её в своих целях, не так ли? И он убивал орков. Он открыто работал над тем, чтобы избавить мир от них, как и ожидалось от всех хороших лордов.