Остальные орки не могли не знать — конечно, они знали, судя по тому, как продолжали пялиться, — но они всё равно не могли бы ничего увидеть на самом деле, и ни один из них, похоже, не высказал ни малейшего протеста. Так что Джул опустила глаза и смотрела, бесстыдная и затаившая дыхание, как ее бесстыдная рука обхватила основание обнаженного члена Гримарра и скользнула вверх.

Это движение вызвало еще один рык из его горла, ловко замаскированный под часть его непрекращающегося спора, и Джул не смогла скрыть вороватой, невольной улыбки, когда сделала это снова. На этот раз вытолкнув на кончик шелковистую каплю белого орочьего семени — а когда она снова скользнула вверх, на этот раз сильнее, эта капля росла, пока не лопнула, стекая по всей его длине густым ручейком аппетитной белизны, собираясь горячей и липкой лужицей на её пальцах.

Джул тяжело сглотнула, уставившись на него, но Гримарр всё еще говорил, всё еще полностью это игнорируя. И он не заметит — наверняка не заметит, — если она на мгновение остановится и украдкой поднесет пальцы ко рту?

Но его голос внезапно оборвался, казалось, на полуслове, и когда Джул подняла глаза, он, наконец, смотрел на неё в ответ; его глаза были темными, оценивающими, искрящимися. Как и все остальные глаза за столом, целое море глазеющих голодных орков, и Джул замерла на месте, её палец так и остался на полпути к губам.

— Женщина, — произнес разгоряченный голос Гримарра на всеобщем языке, — твои действия отвлекают нас от работы.

Джул оставалась неподвижной, пойманная в паутину его голоса и его глаз, которые наконец-то были всецело сосредоточены на ней.

— Прости меня, Гримарр, — пробормотала она, и её голос прозвучал для её собственных ушей странно хрипло. — Ты желаешь, чтобы я ушла?

Эти глаза смотрели на нее, полные горячей, голодной, сдерживаемой власти, и в это мгновение Джул отстраненно, но абсолютно ясно осознала, что, конечно же, он не хотел, чтобы она уходила. Что это было шоу, которое он очень хотел продолжать, ради собственной текущей и будущей выгоды — но при этом Джул отвлекала орков, ни один из которых, казалось, не мог отвести взгляд последние четверть часа. А как инициатор встречи, Гримарр не мог позволить себе выглядеть эгоистичным хозяином или не считаться с нуждами своих гостей.

— Возможно, — сказала Джул, и она не могла так думать, не могла этого говорить, — если бы я спряталась от глаз твоих гостей, скажем, под столом, и вела себя очень тихо, ты позволил бы мне остаться?

Изумление Гримарра нисколько не было наигранным, его глаза расширились и шокированно уставились в её, но он быстро пришел в себя и снова заговорил, на этот раз на Черном Языке. Явно прося снисхождения у своих товарищей-орков, потому что несколько из них кивнули, несколько пожали плечами, а еще несколько подались ближе над столом, их глаза загорелись.