Ты сама умоляла меня , — сказал он; и, возможно, лежа здесь одна в лунном свете, Джул могла бы взглянуть на это, могла бы наконец прикоснуться к правде. Она действительно умоляла Гримарра. В тот момент она его хотела. Она жаждала его прикосновений, его слов, его обещаний безопасности и радости.

И, пожалуй, она могла признать, что отчасти это было из-за Астина. Красивого, улыбчивого, сладкоречивого Астина: теплого в один день и жестоко холодного на следующий — в бесконечном, изматывающем цикле, который делал Джул всё более отчаявшейся, одинокой и несчастной.

Но это был надежный союз. И решающий, если лорд, отец Джул, хотел обеспечить своему народу дальнейшую защиту после своей смерти. Защиту не только от орков, но и от соседних враждебных лордов, включая могущественного, непредсказуемого лорда Норра. И благодаря браку Джул с Астином путь был аккуратно расчищен для наследника её отца — кузена Джул, Фрэнка, лорда Отто. Он мог беспрепятственно вступить в свою новую должность и земли, имея Астина в союзниках, а не во врагах.

Просто терпи и улыбайся, девочка моя , — говорил отец Джул во время своей долгой последней болезни.Возьми от Норра всё, что сможешь, и роди ему ребенка или двух. А потом наставляй рога этому мерзавцу сколько душе угодно.

Но дети так и не появились. Как и наставление рогов, потому что и Джул, и её отец недооценили Астина и те крайности, на которые он готов был пойти, чтобы убедиться: если Джул не родит детей ему, она не родит их никому.

И Джул могла признаться себе в этой полутемной, сладко пахнущей тишине, что она хотела детей. Не только для Астина, но и для себя. Чтобы создать свою собственную маленькую семью после ухода отца. Чтобы было кого еще любить.

Я желаю наполнить твое пустое чрево , — пообещал Гримарр своим низким, хриплым голосом.Этот живот округлится, когда мое семя расцветет внутри. Он взрастит моих сыновей сильными, крепкими и пышущими здоровьем.

От одной только мысли об этом лицо Джул заливалось краской, а её дыхание глубоко вбирало этот сладкий, пьянящий запах постели Гримарра. И она гадала: как часто он спал здесь, о чем думал, лежа здесь, был ли он так же одинок, как и она; он ведь оплакивал свою последнюю пару целых двенадцать месяцев…

Да проклянут её боги, да проклянут всю эту зловонную кучу мерзости в её голове! Джул соскочила с кровати и начала наворачивать круги по комнате. Гримарр похитил её. Убил двоих мужчин. Утащил в эту гору. Он угрожал ей, опозорил её, насмехался над ней перед ордой.

— Бальдр! — слишком громко рявкнула Джул, снова распахивая занавеску и свирепо глядя на его отвратительное лицо с удивленно моргающими глазами. — Не мог бы ты, пожалуйста, объяснить мне, что это такое между орками и женщинами?