Кормить до двух сотен орков каждый день — казалось слишком тяжелой работой для двух поваров; Джул окинула взглядом Нарфи, который казался немного мельче большинства других орков, а его волосы были коротко острижены на яйцеобразной голове.

— Как ты начал заниматься этой работой? — спросила она. — Потому что тебе нравится готовить?

Глаза Нарфи сузились, словно вопрос был неуместным; Джул ударила кулаком по тесту и попыталась снова.

— Я имею в виду, эту работу тебе дал моя пара? Он распределяет обязанности в зависимости от интересов своих братьев?

Нарфи заметно расслабился; это стоило запомнить: так же, как и Бальдр, он, похоже, лучше воспринимал её вопросы, если они касались Гримарра.

— Да, — ответил он. — Он спросил, чего хочу я. Он знает, что я слаб в бою.

Он сказал это буднично, но не без сожаления, и Джул наблюдала за ним краем глаза, раскатывая тесто ржавой скалкой, которую нашел Гегнир.

— У Гримарра много орков, которые слабы в бою? — спросила она, возможно, слишком непринужденно, потому что глаза Нарфи тут же снова сузились.

— Нет, — отрезал он. — И я бы хотел, чтобы ты перестала задавать вопросы. Ты здесь, чтобы работать.

Джул подчинилась, но от этого день потянулся медленно и утомительно. Раскатывать бесконечные пироги, стараясь при этом незаметно наблюдать за тем, что делают Гегнир и Нарфи, чтобы убедиться, что они правильно готовят еду. Они также начали переговариваться между собой на Черном Языке; это означало, что Джул понятия не имела, что они обсуждают, но они достаточно часто бросали на неё взгляды, чтобы можно было догадаться хотя бы об одной из тем.

К тому же, когда растопили печь, в комнате стало очень жарко, а как только в воздухе поплыл запах жареного мяса, в кухню стали подтягиваться орки. Выстраиваясь в беспорядочную очередь прямо перед проклятым столом, громко болтая и в открытую пялясь на Джул, пока её ноющие руки лепили пирог за пирогом.

Гримарра нигде не было видно, даже когда Нарфи наконец начал раздавать оркам то, что — каким-то чудом — оказалось вполне сносным ужином. По крайней мере, достаточно хорошим для орков, судя по тому, как многие из них просили добавки, на что Гегнир лишь сухо отвечал им, что они должны вернуться в конец очереди.

Из-за этого очередь казалась бесконечной, работа казалась бесконечной; и шли часы, а кандалы на лодыжках Джул становились всё тяжелее и тяжелее. Она пыталась быть внимательной, сосчитать общее количество орков, выцепить имена и должности и встречать наблюдающие за ней лица улыбками и почтением, а не отвращением. Но так много из них были такими отвратительными — море глазеющих черных глаз и непрерывно болтающих голосов; боги, Джул чувствовала себя истощенной, раздавленной и всё более загнанной в ловушку с каждым прошедшим орком.