Я сделал глоток кофе — горького, перестоявшего, типичного для придорожных заведений.

В центре зала звякнуло.

Резко, громко. Не звон тоста, а сухой удар стекла о стекло. Рюмка упала набок, покатилась по скатерти и свалилась на пол, разбрызгивая водку по ножкам стульев.

Мужчина лет сорока поднялся из-за стола.

Рывком, словно его дёрнули за невидимую нить, пришитую к позвоночнику. Рубашка расстёгнута до пупка, потное лицо багровое, шея в красных пятнах. Крепкий, ширококостный, с крупными руками грузчика или тракториста. Такие мужики обычно пьют много и держатся долго.

Этот не держался.

Он начал чесаться.

Сначала предплечья — яростно, обеими руками, ногти скребли по коже с хрустящим, сухим звуком, способным вогнать любого дерматолога в ужас. Потом грудь, живот, шею. Методично, остервенело, наращивая темп, и красные борозды проступали на коже, как разметка на операционном поле.

— Жуки! — заорал он, и голос его сорвался на фальцет, тонкий и чужой для такого крупного тела. — Снимите их! Они под кожей лезут!

Стул полетел назад, грохнув об пол. Мужчина вцепился в рубашку и рванул — пуговицы брызнули по столу, застучали по тарелкам. Обнажилась широкая, волосатая грудь, и он принялся раздирать её ногтями, оставляя кровавые полосы от ключиц до рёберных дуг.

Я уже оценивал.

Автоматически, не вставая со стула, как включается Сонар при поступлении экстренного пациента. Зрачки — расширены максимально, радужка почти не видна.

Мидриаз. Двигательное возбуждение, некоординированное, хаотичное. Тактильные галлюцинации — классический формикационный бред, ощущение насекомых под кожей.

Мышечные подёргивания в плечевом поясе — миоклонические сокращения, мелкие, частые, непроизвольные.

Острый психоз. Но не алкогольный делирий. Вопреки всеобщему заблуждению, белая горячка развивается при отмене алкоголя, а этот мужик пил прямо сейчас. Клиническая картина другая. Слишком быстрое начало, слишком выраженный мидриаз, слишком специфическая симптоматика.

Гости за столом загоготали. Кто-то хлопнул в ладоши, кто-то свистнул.

— Витёк! Хорош! Ну ты даёшь!

— Белочка приехала! Витёк, белочку ловишь!

Двое здоровых парней поднялись с мест и попытались усадить мужчину обратно. Схватили за плечи, надавили.

Витёк отшвырнул обоих.

Легко, одним движением, с той дикой, нечеловеческой силой, какую даёт острый психоз, когда кора головного мозга отключается и мышцы работают без тормозов.

Один парень отлетел к соседнему столу, опрокинув тарелки. Второй устоял, но отступил, потирая ушибленное плечо и глядя на Витька растерянно, испуганно — до него начинало доходить, что это не пьяная выходка.