— Да… угловой, конечно, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал сонно и расслабленно. — Бежевый. Чтобы Морковке было где спать.

Пауза. Дворники чиркнули по стеклу.

— Ты же ненавидел бежевый цвет, — сказала Ника.

— После комы вкусы меняются, милая.

Она промолчала. Но я почувствовал, как её взгляд задержался на мне на секунду дольше, чем позволяла дорога.

Телефон завибрировал под курткой. Я скосил глаза.

Коровин: «Рефлексы снижены. Пациентка жалуется, что ноги как ватные и не чувствует пальцев. Тарасов грозится меня уволить, он везёт каталку по коридору!»

Мозг взорвался.

Двадцать четыре года, женщина. Имитация перитонита. Тахикардия. Гипертонический криз. Парез нижних конечностей. Гипонатриемия.

Пять симптомов. Пять фрагментов мозаики, разбросанных по разным системам органов: живот, сердце, сосуды, нервы, электролиты. По отдельности каждый фрагмент тянул на свой диагноз: гастроэнтерология, кардиология, неврология, нефрология. Вместе они складывались в одну картину. Редкую. Опасную. Генетическую бомбу, тикавшую в организме этой девчонки с рождения и рванувшую сегодня.

Острая перемежающаяся порфирия.

Нарушение синтеза гема. Того самого белка, что переносит кислород в эритроцитах. Генетический дефект фермента порфобилиноген-деаминазы, при котором в организме накапливаются токсичные предшественники гема. Аминолевулиновая кислота и порфобилиноген. В обычном состоянии они сидят тихо. Но стоит организму получить триггер: стресс, определённые лекарства, гормональный всплеск, и предшественники бьют по нервной системе лавиной.

Автономные нервы: тахикардия, гипертензия, боли в животе (кишечная мускулатура в судороге). Периферические нервы: слабость в конечностях, парезы, снижение рефлексов. Электролиты: гипонатриемия из-за неадекватной секреции антидиуретического гормона.

Клинически, это копия острого живота. Хирург видит доскообразный живот и хватается за скальпель. Оперирует. Вскрывает брюшную полость. Находит чистую, здоровую брюшину без признаков воспаления и больше ничего. А пациентка тем временем умирает, потому что наркоз, это барбитураты, тиопентал, он является абсолютным триггером для порфирии. Барбитураты индуцируют синтез гема, порфобилиноген взлетает до токсических концентраций, и наступает паралич дыхательной мускулатуры. Смерть на операционном столе от ненужной операции и смертельного наркоза.

Я забыл о конспирации.

Пальцы набирали текст яростно, обеими руками, куртка сбилась с плеч.

'Поддержи Шаповалова. Если Тарасов введёт ей наркоз (барбитураты), она умрёт на столе! Это категорическое противопоказание!