На этот раз я не стал ему возражать.

Пока Ника инспектировала зал церемонии, я отступил к стене и привалился плечом к зеркалу.

Отсюда, из угла, холл ЗАГСа открывался целиком и я позволил себе то, что делал всегда перед сложной операцией: осмотрел поле деятельности.

Я скользнул взглядом по гостям. Мои и Никины, они перемешались в одну кучу, в которой белые халаты заменили костюмы и платья, но суть осталась прежней. Куда ни посмотри, везде стояли лекари, все до единого, если не считать пары Никиных подруг со скорой. А барона фон Штальберга, приславшего корзину цветов и открытку с витиеватым поздравлением, не было. У него оказались дела во Владимире.

У дальней стены, возле окна, стояла группа лиц, чьего расположения друг возле друга на свадьбе я никак не ожидал.

В строгом тёмно-бордовом костюме, дорогом и безупречно сидящем, с ниткой жемчуга на шее, стояла Анна Витальевна Кобрук. Рядом неуютно переминался Корнелий Фомич Мышкин в гражданском. Серый пиджак висел на худых плечах мешковато, галстук был завязан узлом, выдававшим человека, надевающего галстук раз в пятилетку, и весь его облик источал специфическую неловкость.

Третьим в этой кучке стоял Игорь Степанович Шаповалов и просто сиял. Широкие плечи развёрнуты, подбородок поднят, и на обычно суровом лице застыло выражение отеческой гордости, которое он даже не пытался скрыть.

Трое переговаривались вполголоса, склонив головы друг к другу. Со стороны это выглядело не как свадьба. Это выглядело как консилиум перед сложной операцией. Не хватало только рентгеновских снимков на стене.

Чуть поодаль от этой тройки, у колонны с искусственным плющом, стоял Денис Грач. Выглядел он так, словно только что сошёл с обложки медицинского журнала. Лицо его хранило привычное отстранённое, чуть аутичное выражение, и внимательные, холодные глаза медленно сканировали толпу, перемещаясь от одного гостя к другому с цепкостью диагностического аппарата.

Я был готов поставить зарплату: прямо сейчас он мысленно ставит диагнозы каждому присутствующему. Поймал его взгляд. Грач едва заметно кивнул. Одним движением подбородка. Я кивнул в ответ. Между нами не требовались слова. Всё было сказано в процедурном кабинете три дня назад.

Ближе к центру холла расположилась моя команда.

У Тарасова в костюме явно что-то не сходилось. Пиджак натягивался на спине, рукава заканчивались на два сантиметра выше запястий, и воротник рубашки он расстегнул на верхнюю пуговицу, потому что застегнуть не смог физически. Стоял он, расставив ноги, засунув руки в карманы, с видом человека, поставленного охранять вход.