– Мы и сами точно не знали, получится ли, – говорит Ян, поставив перед ним вафли и кофе. – Конечно, хотелось бы застать тетю, повидаться и все такое.
– Значит, вы – ее племянница? – спрашивает Анджей, обратив на меня взгляд.
– Да, – отвечаю я, продолжая вежливо улыбаться.
Мне кажется, я хорошо справляюсь с ролью.
– Получается, вы… дочь ее… брата?
– Верно.
– Забыл, как его…
У меня скручивает желудок, по спине пробегает ледяная волна.
– Бартош, – хрипло говорю я первое имя, пришедшее в голову.
– Ах, да… – Анджей хмурится. Он опускает взгляд в тарелку, затем снова поднимает на меня. – А разве… у Марты не сестра? Она еще упоминала, что та одинока и ужасно занудлива… – Его зрачки расширяются.
Улыбка стирается с моего лица. Я смотрю на Яна, затем указываю ему взглядом направо, где стоит подставка, полная кухонных ножей.
– Что здесь происходит, ребят? – озадаченно спрашивает Анджей.
Мне жаль, но это его последние слова. Если бы он не лез, куда не следует, то остался бы жив. Если жизнь чему нас и учит, то цепляться за нее обеими руками. Так что, извини, мужик, но либо ты, либо мы.
Анджей не успевает ничего понять, не слышит даже трения лезвия о край подставки: Ян делает все так быстро, что укладывается в долю секунды. Хоп, и нож, взрезав воздух, тонет в груди нашего гостя. Даже вытаращившись в ужасе на убийцу, Анджей еще до конца не понимает, что происходит. А Ян уже вынимает клинок и коротким отрывистым движением возвращает его в плоть жертвы. Снова достает и снова погружает в тело, множа тонкие, но глубокие отверстия в груди Анджея, на месте которых тут же выступает кровь.
Воздух удушливой волной застревает в моем горле, сердце сжимается, а волоски на руках встают дыбом. Я вцепляюсь пальцами в столешницу и смотрю, смотрю не в силах отвести взгляда, как нож раз за разом врезается в грудь мужчины.
Анджей стонет. Валится со стула на пол. Может, он и попытался бы дать отпор, если бы речь шла о рукопашной, но лезвие, мелькающее в воздухе, а затем многократно опускающееся в его тело по рукоять, не дает ему ни единого шанса на сопротивление. Жизнь покидает его сквозь алые отверстия, а глаза полны потрясения и ужаса.
Интересно, о чем он думает в последние секунды перед смертью? Мысленно прощается с теми, кто дорог? Жалеет о чем-то?
Я поднимаюсь с места и подхожу ближе. Ян стоит рядом с умирающим мужчиной, кровь капает с его ножа на пол. Измученные глаза Анджея полны мольбы. Он еще верит, что это не конец. Надо же. Тянет ко мне руку. Бедный.
Я опускаюсь возле него на корточки и внимательно наблюдаю за тем, что происходит. Нежно стираю слезинку с его щеки. Даже немного завидую, ведь Анджей раньше меня узнает, существует ли на самом деле загробная жизнь.