Он испускает последний вздох, и свет в его глазах меркнет.
Я ощущаю что-то странное. Смесь тревоги и… облегчения.
Мне все кажется, что он сейчас шевельнется, но этого не происходит. Был человек, а превратился в ничто.
– Ну, что такое? – спрашивает Ян, тронув меня за плечо.
Он уже сполоснул в раковине нож, а я так и сижу, пялюсь на труп, под которым образовалась уже приличная лужа крови.
– Как будто это все нереально, – тихо произношу я, выпрямившись и взглянув на него.
– Вот что реально, – говорит Ян, вкладывая рукоять ножа мне в руку. – Только это и реально, Мара.
Он поднимает свою левую ладонь, затем мою руку с ножом упирает лезвием в самый ее центр.
– Держи крепче, – велит он и надавливает своей ладонью на острие ножа. –Вот что реально , – повторяет Ян.
Я держу нож крепко. Держу изо всех сил. Он нанизывает свою ладонь на лезвие, пронзая себя клинком. Сумасшедший! Нож входит в плоть ниже безымянного и среднего пальцев. Я вижу, как на его коже выступает кровь, но продолжаю давить, и лезвие проходит все глубже.Господи!
– Ты чувствуешь? – спрашивает Ян.
Его взгляд темнее ночи, он кажется безумным в этот момент.
– Да, – рычу я, из последних сил сдерживая натиск и позволяя клинку вонзаться все глубже.
И когда нож входит до середины клинка, я, наконец, сдаюсь. Ослабляю хватку и отпускаю рукоять.
– Все хорошо, молодец, – говорит Ян.
Вынимает нож из ладони и неуклюже оборачивает руку полотенцем.
– Что? – усмехается он, поймав на себе мой взгляд.
– Ничего, – отвечаю я.
Притягиваю его к себе и целую.
Глава 37. Дьявол
Мне нравится этот огонь в твоих глазах, Мара. Тебя не только не шокирует произошедшее, ты понимаешь, что мой поступок – необходимость. Кто-то должен был заставить этого лысого жирдяя заткнуться. Я боялся, что ты испугаешься. Боялся разочаровать тебя. По-настоящему. Но ты принимаешь меня, мой ангел, и более того – твой взгляд указал мне решение. А теперь, когда на полу разливается лужа крови и остывает труп, ты награждаешь меня своим поцелуем.
Вот черт, а ты здорово завелась! Такая влажная, пылкая и горячая. Жаждущая меня.
Я терзаю твой рот, грубо тискаю бедра, но нам обоим этого мало. Моя левая рука, из которой, пропитывая повязанное вокруг кисти полотенце, сочится кровь, медленно пробирается под твой халат. И я обнаруживаю, что на тебе нет трусов. Проклятье! Мое возбуждение моментально достигает предела.
Ты охаешь, когда я усаживаю тебя на стол. Ложишься на спину и раздвигаешь ноги. Слегка вздрагиваешь, когда я с размаху вонзаю в столешницу нож – всего в двадцати сантиметрах от твоего лица. По нему все еще стекают капли моей крови. Ты бросаешь на него затуманенный страстью взгляд и снова смотришь на меня. Нетерпеливо прикусываешь губу, и мне сносит башню. Как же ты хороша, детка. Как ты красива!