– Ты попадешь в ад, Марыля, – цедит сквозь зубы мать, качая головой.
Отец так и застывает с открытым ртом, не сказав, чего хотел. Возможно, он попросил бы меня остаться, не будь здесь ее. Теперь я уже не узнаю.
– Значит, встретимся там, – я подмигиваю матери и ухожу.
– Ну как? – спрашивает Ян, когда мы идем в машину.
– Все отлично, – стараясь сохранять спокойствие, отвечаю я.
Внутри меня все дрожит от гнева и обиды. Нужно куда-то выплеснуть эти эмоции. Нужно что-то сделать.
– Куда едем? – сев за руль, Ян кладет ладонь на мою руку.
Я сглатываю. Открываю коробку, достаю помаду и крашу перед зеркальцем губы в кроваво-красный.
– На юго-запад. Мы едем в Торунь.
Глава 41. Калининград
– Что это?
– Роллы, – ответила Касия, улыбнувшись, и потрясла в воздухе пакетами.
– Тебе разрешили подняться ко мне в номер с собакой? – удивился Марк, заметив позади ее питомца.
– Пес очень тихий и вежливый, – заверила девушка, усмехнувшись. – Он так тихо прошел мимо стойки, что администратор его просто не увидела. – Она переступила порог и обернулась: – Ну, что ты, дружище, давай, заходи.
И тот послушно вошел в номер, куда его, по правде говоря, даже не приглашали. Новак недовольно почесал затылок, но ничего говорить не стал. С одной стороны, красивая женщина в его холостяцком номере – это уже неплохо, с другой – какая разница, если он планировал выпить снотворное и попытаться выспаться, а теперь этим планам не суждено сбыться?
– Ну, рассказывай, какие новости? – расположившись на диванчике, потребовала Шиманьская.
О тайне врачебной беседы она, конечно, слышала, но переть как танк – это всегда было у нее в крови. Поэтому, может, Касия и сделала карьеру.
– Мы движемся постепенно, – ответил он, закатав рукава рубашки и сев в кресло напротив нее.
– Русские так и не предъявили ей обвинений?
Марк выгнул бровь.
– Срок почти вышел, скоро они это сделают, но им нужны доказательства.
– Или ее признание, – хищно улыбнулась Касия. – Так что давай, обрабатывай ее хорошенько.
Она достала из одного пакета контейнеры с едой, а из другого бутылку виски. Пес развалился у их ног и опустил голову на лапы. Видимо, еда его не интересовала.
– Стаканчики найдутся?
– Вот. – Он поставил пару стаканов на стол. – Вы ведь тоже не нашли доказательств тому, что она причастна к убийствам.
– Прямых – нет, – ответила Шиманьская, пожав плечами. – Но это ничего не значит, я уже говорила тебе. Девчонка могла сбежать, но не сбежала. Значит, ее что-то держало. Может, чувства к убийце?
– Это не делает ее соучастницей.
– Разве? А если она знала об убийствах? Если она присутствовала? Если помогала скрывать следы? – Касия подхватила ролл, окунула в соус и сунула в рот. – Хотя следов на всех местах преступлений было предостаточно. Взять хотя бы дом супругов Каминских. На столе – потожировые отпечатки, даже сперма. Думаешь, они трахались там до того, как совершили убийство, или после?