– Твой русский по-прежнему хорош, – заметил Марк, разглядывая веснушки на ее щеках.
– Не буду спрашивать о твоем польском, – поморщилась Касия. – Разве что стал еще более отвратителен. Если такое вообще возможно. – Она повернулась на крики у входа в лечебницу и разочарованно покачала головой. – Почему у отморозков всегда так много фанатов? Ты знал, что чем больше людей убивает какой-нибудь псих, тем больше женщин мечтает от него родить?
– Что это? – Марк нахмурился, разглядывая толпу с плакатами расхаживающих по кругу и что-то выкрикивающих. – Пикет?
– Они выражают протест против задержания Зелиньской. – Касия содрогнулась от отвращения. – Требуют освободить ее из-под стражи. – Она сплюнула и достала сигареты. – Ты уже видел свежие выпуски газет? Знаешь, как их окрестили газетчики? Прирожденные влюбийцы! Нормально? По их мнению, убийства – это так романтично. Люди сходят с ума, раз готовы дрочить на этих психов. – Шиманьская протянула ему сигарету: – Будешь?
– А ты, значит, не веришь в то, что она просто жертва? – спросил Марк, приняв ее и покрутив между пальцев.
– Хочу жрать, – заметила Касия, глядя, как он прикуривает. – У тебя же есть пятнадцать минут?
Глава 2. Калининград
– Надеюсь, твою поездку оплатили? – спросил Марк.
Они сидели за столиком на летней веранде небольшого кафе в ста метрах от медицинского учреждения. Пес лежал у Касии в ногах и недобро поглядывал на Марка. Немецкая овчарка. Не меньше полтинника весом. Новак под его взглядом боялся даже потянуться за вилкой – не то что нечаянно дернуть рукой.
– Хрена с два, – ответила Шиманьская, слизнув с полных губ кетчуп. – Сегодня мой выходной, я приехала за свой счет.
Может, пса интересовал здоровенный бургер в ее руках? Но нет, животное не сводило глаз с Марка. Тот осторожно сглотнул.
– Меня повысили. – Она хлопнула себя двумя пальцами по плечу, указав на то место, где обычно располагаются погоны.
– О, поздравляю, – искренне улыбнулся Новак.
– Да ну. Больше гребаной ответственности, – отмахнулась Касия. И тут же нахмурилась: – А ты чего не ешь?
Он невольно покосился на собаку, на длинном розовом языке которой блестела слюна.
– Пес, хватит, – строго сказала Шиманьская. – Спать.
И тот, повиновавшись, положил голову на лапы. Но отводить от Марка взгляд не спешил. Тогда Новак решил его игнорировать. После почти трехчасового перелета ему нужно было что-то съесть.
– Я тут собрала тебе подарочек. – Касия вытерла салфеткой пальцы и бросила на стол папку.
Она открыла ее, и перед Марком запестрели десятки фотографий с мест убийств. Ну спасибо. А ведь он только занес над тарелкой вилку с пастой и собирался отправить ее в рот.