– Почему?
– Наверное, из-за его образа. Он был таким… большим. В длинной сутане, с крестом на груди. И все время настаивал, что он мне друг. Хотя его глаза были совсем не такими добрыми, как у вас, Марк. Он… смотрел на меня как на жирный, аппетитный кусок мяса за обедом. Я все время чувствовала, что что-то не то. Его речи не вязались с этим взглядом. Ему нравилось касаться меня, класть руки мне на плечи, говорить «мы», «мы с тобой». Но я не боялась его, понимаете? Я не чувствовала, что он готовит меня к чему-то. – Сигарета в ее пальцах задрожала. – Я думаю, отец Бенедикт видел меня насквозь.
– Что вы имеете в виду?
– Мои слабые места. Одиночество, непонимание со стороны родителей. Он видел, что я была… – Она задумалась, подбирая слово.
– Уязвимой?
– Да. Верно. Идеальная мишень. – Мара подняла на него полный боли взгляд и облизнула сухие губы. – Он делал вид, будто стал моим другом. Хвалил, говорил, что один меня понимает, интересовался мной и моими хобби. Но все это была иллюзия. Все ради того, чтобы я доверилась. – Она затушила сигарету и внимательно посмотрела Марку в глаза. – Чтобы в один из дней после занятий в воскресной школе попросить меня задержаться, а когда мы останемся вдвоем, засунуть в меня свои мерзкие толстые пальцы со словами: «Это будет наш маленький секретик, Марыля».
Глава 17. Невеста
Поверив, что смогу дать ему отпор, я совершила главную ошибку в своей жизни. Расслабилась и потеряла бдительность. Устав бояться преследователя, я сделала вид, что его присутствие – лишь кошмарный сон, и сама в это поверила. Он подарил мне этот обманчиво спокойный день только для того, чтобы, притупив мое чувство самосохранения, нанести решающий удар.
Я понимаю это слишком поздно – когда грубая ткань перчатки внезапно опускается на мой рот и крепко его сжимает.Он сзади . Подкрался, словно призрак. Проник в дом, вошел в мою спальню, и теперь его ничто не остановит.
Мой вскрик гаснет в его ладони, оседает тихим мычанием в тишине спальни. Его большие, сильные руки впиваются в меня, словно стальные клещи, вжимая меня в его твердое, будто из стали тело, не давая сделать нормальный вдох.
– Тише, девочка, – шепчет он, когда я дергаю плечами. – Не сопротивляйся, будет только хуже.
Я чувствую лопатками, как вздымается его грудная клетка на вдохе и как она опускается на выдохе. Но что страшнее, я ощущаю его возбуждение. Каменный стояк упирается прямо мне в копчик, и каждая моя попытка вывернуться заводит его лишь сильнее.
– Ну же, – говорит он с сильным акцентом. Его пальцы больно ввинчиваются в мои щеки, едва не сворачивая мне челюсть. – Если ты не прекратишь, мне придется поступить плохо. Очень плохо. Убить не только тебя, но и всю твою семью. В том числе твоих славных маленьких сестричек – Ханну и Божену.