– Чтобы скрыться, – Мара пожала плечами, – ваша страна большая. К тому же здесь его родина. И моя в каком-то смысле, моя бабушка была русской, родилась в маленьком городке где-то в Сибири. – Она задумчиво скрестила руки. – Ян сказал, что мы должны пересечь границу, и я не задавала вопросов.
– Как вы это сделали?
– Через залив, он договорился с какими-то людьми, чтобы нас перевезли.
– Вы осознаете тяжесть преступлений, в которых вас обвиняют?
Мара кивнула.
– Осознаете, какое получите наказание в случае признания вас виновной?
Она кивнула еще раз.
– Тогда необходимо сотрудничать со следствием.
Девушка шумно вдохнула и выдохнула, крепче стиснула руки. Ее лицо напряглось.
– Посмотрите, – сказал Марк, достав фотографии из материалов дела и разложив перед ней. – Это снимки с мест убийств.
Мара медленно подняла на них взгляд и сглотнула.
– У этих людей есть семьи, – продолжил он. – И они тоже хотят знать правду и чтобы убийца понес заслуженное наказание. Я уверен, его поймают. Но полиции важно ваше содействие.
Она провела ладонями по лицу и снова посмотрела на снимки. Ее руки дрожали, с лица схлынула кровь. Прошло, наверное, полминуты, прежде чем она тихо произнесла:
– Хорошо, я буду говорить, пусть приходят.
– Вы молодец, – поддержал ее Марк. – Вы все делаете правильно.
– Я хочу поехать на место последнего убийства, – вдруг сказала Мара, глядя на последнее фото. – Туда, где меня задержали. Я покажу и расскажу, как все было.
– Отлично.
– Но вы должны обещать мне, – попросила она, подняв на него свои красивые глаза. – Обещайте, что будете рядом. Вы единственный, кому я могу доверять, Марк. Обещайте, что будете там со мной. Иначе я сойду с ума!
– Хорошо. Конечно, – ответил он.
Глава 43. Невеста
– Открывай глазки, – напевно говорю я.
Но он лишь что-то мычит во сне, слегка подрагивая всем телом.
– Видимо, я слишком сильно приложил его по башке, – с деланым сожалением произносит Ян.
Я навожу объектив на холеную рожу моего пленника. Он посапывает, досматривая свой сон, поэтому мне приходится как следует приложить его ладонью по щеке.
– Мм… – начинает очухиваться мужчина.
– С пробуждением, отец Бенедикт, – мурлыкаю я.
Тот открывает глаза, видит меня и хочет что-то сказать, но ему мешает кляп, всунутый в рот. Он дергается, собирается опустить руки, но, увы, они крепко привязаны веревкой к изголовью кровати.
– Не волнуйтесь, все в порядке, – ласково говорю я, продолжая снимать его полные ужаса мелкие глазенки. – Вы у себя дома, или как вы называете это место? Для скромного жилища при храме оно слишком навороченное. Тут так много места и современной техники. Приятно, что вы оказались любителем рока, вот уж никогда бы не подумала! Моих родителей вы учили тому, что любая нехристианская музыка оскорбляет Бога.